Леди с дефектом

Милая на вид лекарка знает больше, чем говорит, и покрывает убийцу. Здесь разрыв шаблона был даже более сильным и никак не увязывался в голове. Почему? Да будь ты хоть тысячу раз влюблена, как можно закрывать глаза на жестокость спутника? Он ведь только что признался в убийстве! Грейс точно сошла с ума.

Третье. Ричард Орсо, он же Рик. Возможно ли, что цели Рика и брата схожи? Только Рик копает, чтобы оправдать друга, а брат – чтобы обвинить? Здесь мои мысли смешались в кучу, не могла определиться. На какой стороне, собственно, я?

Четвертое.

Мне нравился его шарф, он будто что-то напоминал. Теплое, мягкое, ускользающее воспоминание.

Забор городской тюрьмы был далеко, за нами никто не гнался, а Рик все укутывал меня в свой шарф, теперь уже из практических соображений. Все же на улице не лето.

Лед под ногами трещал, снег вперемешку с грязью жался к обочине.

Взяв себя в руки, я отстранилась.

– Давно тебя разыскивают? – спросил Рик, когда мы заняли одиноко стоящую лавку на остановке. Людей здесь не было.

– Недавно, – уклонилась. – Спасибо за помощь с тем стражем.

Мы помолчали.

С дороги повеяло холодом, колени задрожали. Весна на севере обманчива, и я как белая ворона встречала ее в одной водолазке и толстом шерстяном шарфе, который даже не мой.

Раньше я сама вязала подобное. У дефектного ребенка было время на рукоделие. Простые шарфики, варежки. Лишь бы приносить пользу и не слышать о своей ущербности.

В детстве, скрывшись на чердаке семейного поместья Феррано, я пыталась понять, могу ли создать что-то без магии.

Особых талантов не выходило. Шарфики выходили посредственными, но попыток найти себя, доказать миру свою значимость я не прекращала. Просто не могла. Иначе как заставить себя терпеть уничижительные взгляды? Только с гордо поднятой головой смотреть в ответ и думать: "Я тоже кое-что могу!"

– А ты пробовала посикунчики? – вдруг нарушил тишину Рик.

– Что-что? – засмеялась я, напряжение улетучилось. – Посикунчики? Кто придумал такое название?

– Нормальное название, – надулся Рик.

– Сейчас уже и не скажешь, кто-то один придумал или все вместе. Когда я приехал в Бьорн, это было первое блюдо, которым меня угостили.

– М-м-м, и как?

– Сама оценишь. Чувствую, должен тебя угостить.

Брови взлетели вверх. Угостить? Живот неоправданно сжался в судороге. От неуверенности. За столько лет недоверие к людям стало привычкой, я не могла по-другому. В каждом слове искала подвох, в каждом приглашении – угрозу. Стало скверно от самой себя.