Леди с дефектом

Во что я превратилась?

– Ты тоже приезжий? – вымученно улыбнулась.

Внешность Рика не годилась для южного солнца столицы, впрочем, как и моя. Зато для Бьорна суровый взгляд и бледная кожа подходили как нельзя кстати.

Начала замечать, что и природа этого северного города с голыми стволами деревьев, снегом и чрезмерно ослепляющими рассветами мне притерлась. Днём по улицам стелился мрак и серость, яркие краски разливались только на рассвете и на закате. Было в этом что-то сказочное и неповторимое. А вот солнце столицы больше не снилось.

Как быстро человек приспосабливается к чужому краю, когда на родине ничего не держит.

– После лицея я какое-то время служил в столице, – поведал Рик. – Разное было: и хорошее, и плохое. В какой-то момент все бросил и переехал сюда, в Бьорн. Это моя история, а как насчет твоей? Как ты оказалась в розыске?

– По недоразумению, – поморщила нос. – Давай не будем о делах. Может просто…

– Просто попробуем местных посикунчиков? Я вовсе не против, Ника.

Рик встал и протянул руку.

Кажется, он впервые назвал меня по имени.

– Мое полное имя Николетта, – схватила предложенную руку и поравнялась с мужчиной.

Отбросив сомнения, решила – гулять так гулять. Убийцы подождут. Сегодня я просто девушка, которую позвали на посикунчики. Что бы это не значило.

Обедать мы направились не куда-нибудь, а в один из популярных ресторанов Бьорна. Разительно отличаясь от скромной лавки пекаря, здесь помещение было в разы шире и светлее.

Вместо живых официантов – железки на колесиках.

Вместо укромных посадочных мест – большой зал с одинаково украшенными деревянными столиками. На каждом – букеты из вереска в прозрачных склянках. Провинциальный, тем не менее – ресторан, не забегаловка. Я бывала с матерью в подобных местах, и поведение в них было знакомо.

– Позвольте ваш шарф, – скромно раздалось сзади. За отсутствием на мне верхней одежды, лакей посчитал таковой шарф.

Размотав комок на голове, я позволила лакею выполнить работу. Рик недовольно проследил за его перемещениями, но вслух ничего не сказал.

– Он дорог тебе? – поняла я.

Когда мы сели за столик в центре зала, Рик проговорил:

– Этот шарф спас мне жизнь.

Мои глаза округлились.

– В это сложно поверить, но однажды, еще зеленым юнцом, я повстречал бера. Настоящего, громадного, грязного от лап до ушей. Он был лохматым и вонючим, а рык напоминал раскат грома – честно, вспоминается именно так. В столичном заповеднике беров никогда не водилось. Наверное, он забрел туда по ошибке.