Огонь в твоих глазах. Выбор

Настоятель легким движением руки откинул полотенце, доселе прикрывавшее ряд столовых приборов жуткого вида. Кире почудилось, как они зловеще поблескивают в тусклом зимнем свете.

«Сартог дери!»

Каша окончательно встала поперек горла, и охотница даже позабыла о танцах. Кое-как проглотив потерявший всякий вкус комок, от отчаянья выдала:

— Или этикет, или теория потоков, иначе я рискую сбрендить!

— А что не так с теорией потоков? — вылупил глаза дед, и Кира мгновенно покраснела, жалея о сорвавшихся с языка словах.

— Простите, Настоятель, но я ее не понимаю. Совсем. Слишком сложно для меня…

— И это мне говорит та, кто…

— Кто просто может передвигать потоки, как вздумается, а потом…

— А потом едва не погибает от бездумного расхода силы.

Настоятель рассмеялся.

— Кажется, мы начинаем понимать друг друга. Давай так. Я помогу тебе понять основы, хм. Есть простой ненаучный способ. Стишок... Его выдумал один, хм... Нерадивый ученик, но, как ни странно, это работает.

Кира навострила уши, мгновенно сообразив, о чем, а точнее, о ком говорит дед. Уловив в глазах внучки алчный блеск, смешанный с надеждой, Махаррон открыто рассмеялся:

— Более, чем красноречиво. Похвальное стремление к знаниям!

Он приглашающим жестом указал на приборы и на рулет, но охотница, все же закинула в рот еще целую ложку заново обретшей вкус каши, прежде чем приступить к пытке.

— Ты должна прилежно учиться, Киррана.

Настоятель переместил ее руку к приборам.

— Пресветлый Князь удостоил нас величайшей чести, он желает познакомиться с тобой лично. Нужно показать, неважно, где родился и вырос потомок тин Дарренов, он остается тин Дарреном.

Дед говорил и говорил, то перескакивая с одного на другое, то требуя ответы на разные вопросы, то исправляя ее оговорки. В процессе Кира выяснила, что-то из того, чему учил Пасита, в голове да осталось. А еще поняла вот что:

«Чтобы не стать посмешищем, говорить стоит поменьше, и только когда спрашивают.

Эта тактика частенько выручала и на занятиях.

— Киррана, я долго откладывал этот разговор, но почему бы и не сейчас, — неожиданно выдал дед, и охотница сдвинула брови, ожидая, что еще свалится сегодня на буйну голову. — Как глава рода, я имею право распоряжаться твоей судьбой. Устраивать ее, как мне вздумается. А, точнее, как будет выгоднее династии.

При этих словах у Киры внутри все упало.