Огонь в твоих глазах. Выбор

Кира, подивившись предусмотрительности хозяйки салона, осторожно водрузила на него подарок. Открыла, вызвав дружный вздох восхищения. Внутри пряталось настоящее сокровище, Ажурная маска, сотканная из тончайших золотых и серебряных проволочек, была украшена мерцающими капельками, подозрительно напоминающими даманды. К ней прилагалась выполненная в том же духе диадема. Но взгляд будущей Защитницы приковал крохотный золотой громовичок, закрепленный на перевитых между собой цепочках.

«Сложно поверить, это чудо сотворили чьи-то руки!»

Помимо воли душа переполнилась восторгом, но коротко глянув на довольного собой Защитника, Кира остыла.

— Только на один вечер! — негромко рыкнула она, тем самым нехотя признавая, что не против побыть немного даже княжной, или невестой:

Через несколько мгновений диадема засияла в волосах, дерзкое солнышко громовичка украшало ключицы, а маска придала загадочности и шарма. Сзади подошел Пасита и с не сходящей с лица улыбкой укрыл плечи плащом, подбитым белым горностаем, а затем галантно предложил руку.

Только сейчас Кира удосужилась рассмотреть его наряд. Походное облачение тин Хорвейг сменил на иное, точь-в-точь повторяющее по покрою праздничную форму Защитников, только расцветка была не бордовой с золотом, а черной с серебряными кантами, пуговицами и украшениями.

«А громовик и ботинки-то настоящие!» — Кира, наконец, разгадала всю суть идеи.

— Сартог тебя дери, тин Хорвейг! — выругалась она, не смущаясь присутствующих. — Ты авантюрист и возмутитель спокойствия!

Пасита лишь шевельнул бровями и криво ухмыльнулся.

Было видно, он очень доволен.

2.

Затолан тин Хорвейг, несмотря на царившую в коридорах дворца прохладу, вынул отороченный кружевами белый платок тончайшего льна и промокнул влажные виски. На ногах советник провел все утро и добрую половину дня, а ведь еще предстояло степенно бродить по залу вечер. А, может, даже придется танцевать раз-другой.

«Если повезет, то с чьей-нибудь смазливой дочуркой. А если нет, то со старой затхлой клушей, пока ее не менее затхлый муженек будет, отдыхая, выписывать круги с чьей-нибудь смазливой дочуркой».

Маленькие глазки сощурились, взгляд стал острым и внимательным. Угасающего дара все же хватало на некоторые хитрости, и Затолан без труда рассмотрел поданный из темноты знак.

«Акианское отродье! Смеет еще меня проверять!» — подумал, не подавая виду, что недоволен.

Не слишком-то верил тин Хорвейг своим временным союзникам.