Ты богиня, детка! или Игры Посейдона

– Добрый день, – от звука голоса Кея мир на миг качнулся, и стало трудно дышать.

Кей… Он совсем не изменился… И одежда все та же… И маску так и не снял…

Кей остановился по центру аудитории и переплел руки на груди. Такой знакомый жест…

– Думаю, многие из вас знают меня, – продолжил он, лениво водя глазами по присутствующим в аудитории. – А кто-то и очень хорошо…

Я думала, он сейчас посмотрит на меня, но его взгляд остановился на Пашке, затем на секунду переместился на Ханну и вновь ускользнул в сторону.

– В прошлом учебном году я был таким же студентом, как и вы, в этом же мы оказались по разные стороны… кафедры, – я отчетливо представила ухмылку, которая с большой вероятностью сейчас появилась на его лице. – Поэтому придется соблюдать субординацию. Вы можете обращаться ко мне по имени, однако я не потерплю панибратства…

– Ни фига себе, – едва слышно присвистнул Пашка. – А у Кея-то нашего корона на голове выросла…

– А что ты думал? – шикнула на него Ханна. – Преподавателям быть – это тебе не в футбол играть…

– Ой, можно подумать, – огрызнулся Павлик.

– Вот и подумай! Тебе не помешает! – не унималась Ханна.

– И настоятельно прошу, чтобы на моих лекциях стояла тишина, – спорящая парочка не сразу заметила, что Кей обращается к ним. Я же замерла, поскольку его глаза были устремлены едва ли не в мою сторону.

– Иначе я создам тишину сам, – закончил он и наконец взглянул на меня, договаривая: – Только этот способ вам может не понравиться…

Я искала в глазах Кея хоть каплю прежней нежности, желала понять, тосковал ли он по мне, но вместо этого замерзала под обжигающе холодным взглядом.

Что происходит, Кей?.. Что с тобой происходит?

– Итак. – Кей потерял ко мне интерес, прошел к окну и присел на подоконник. – Вернемся к нашему предмету. Основы перевоплощения… Все вы, конечно, знаете, что у любого бога, претендующего на высокое место в иерархии пантеона, должна быть ипостась зверя… Именно ее поисками вы и займетесь на моих занятиях…

На протяжении всей лекции я слушала Кея, но при этом не слышала.

Он больше ни разу не посмотрел в мою сторону, но я и сама не искала его взгляда. Мое сердце и без того разрывалось от боли, хотелось лишь одного: подняться и немедленно покинуть аудиторию. И не возвращаться сюда. Никогда. Но вместо этого я продолжала сидеть на месте, опустив голову и уставившись глазами в стол.