Буренка для дракона

— Жених выглядит так, будто в один день потерял всю свою родню разом. Разве радостные события встречают с таким скорбным лицом?

— Прекрасные луа, — бесцеремонно вклинился в разговор молодой мужчина, — вам бы только сплетничать и обсуждать других. Хэвуд же всегда выглядит именно так. Во всей Империи не найдется того, кто бы видел его улыбку или хотя бы подергивание уголков губ, которое можно было бы выдать за таковую. Выражение лица луу Флама способно превратить дождь в град и заморозить любой водопад. Вот уж действительно Льдистый Пламень Ан-Шара.

Огненный дракон[5] с таким невероятным самообладанием достоин восхищения.

— Зависть — плохое чувство, повышающее давление и вредящее организму, — наставительно изрек более старший мужчина. — Хотя, признаться, завидовать есть чему. С таким приданным и отцом невесте можно было бы простить любое уродство. Но Луа Санху прекрасна, как рассвет, нежна, утонченна, образованна. Луу Флам получит великолепную жену, деньги и стремительную карьеру при дворе разом.

— Счастливчик, — согласился молодой.

В это время заиграла торжественная музыка, и прекрасная Гелентэй под руку с отцом заскользила по проходу. Все разговоры умолкли, восхищенные взоры собравшихся устремились на прекрасную невесту. Гордый отец, несмотря на свой пост министра финансов и кабинетную работу, имел военную выправку. Густые волосы цвета спелой пшеницы являлись предметом зависти многих придворных дам. А янтарные глаза в обрамлении густых ресниц разбили не одно женское сердце.

Хунд луа Флам с умилением посмотрела на будущую невестку, поправила элегантную красную шляпку на уложенных в замысловатый узел медно-рыжих волосах и украдкой промокнула уголки серо-голубых глаз батистовым платочком.

Пусть Хэвуд был сыном ее мужа от эрдэнэ, но это обстоятельство ничуть не мешало луа гордиться воспитанным ею молодым драконом. В отличие от Локхеда, Хэвуд ни разу ее не разочаровал. Да еще и женится первым. Тогда как Локхед все тянет с датой отбора невест.

Тем временем Помпас луу Санху торжественно вручил руку дочери жениху, и жрец начал свадебную церемонию.

Глубокий голос служителя Ёрмунганда призвал всех собравшихся стать свидетелями радостного события единения двух сердец и рождения новой семьи. Проникновенное обращение жреца пробирало до мурашек, затрагивало потаенные струны души, заставляя трепетать сердца.

«А он действительно хорош, — восхитилась мастерством служителя Великого Хунд. — Даже до Хэвуда умудрился достучаться. А это дорогого стоит».