Невеста с огоньком, или Герцог с дымком

– Она бы сама… на тот камень влезла… да теперь знает цену ошибки, дурочка…

Губы дрожали – не от холода, а от мыслей о каменном алтаре, на который придется влезть. Мое лицо вытягивалось ровно так, каким его надеялся увидеть сир Нетфорд. Впрочем, у него еще оставался шанс.

Дверь распахнулась от дуновения ветра. Студеный поток прошелся по комнате, задев тяжелый подол и заставив кристаллы звенеть.

– Сюда нельзя! – первой опомнилась Фенора, но вслед за ветром уже входил старший Эквенор.

Это еще какая-то северная традиция? По которой любой ташерец может вваливаться в мою спальню без стука и разрешения?

– Что вы творите, ваша светлость? – шепеляво простонала прислужница, порывисто закрывая капюшоном мое лицо.

– Я не жених, – напомнил он равнодушно, топая по комнате громко и бесцеремонно.

– Все равно, сир Нетфорд… примета дурная…

Она торопливо осенила себя ритуальным знамением, когда трисольский шелк скатился на мой затылок, обнажив неудавшуюся прическу.

– Я не суеверен.

– А стоило бы! После всего, ваша светлость!

– Я принес… это, – герцог поставил на дамский столик высокую шкатулку.

Открыл крышку и сухо пояснил: – Здесь разные украшения. Что-то фамильное, что-то отец привозил из походов, что-то дарили матери гости из Эррена… Кетрисс вручила шкатулку мне в день свадьбы, но я, признаться, о ней забыл. Полагаю, теперь это все ваше, ланта Экарте, можете что-то подобрать к наряду.

Приоткрыв рот, я так и стояла, вцепившись взглядом в гордого ташерца. Вроде и понимала слова, но никак не улавливала суть: что он от меня хочет?

– Я должен был еще вчера передать украшения Эйдану, – поморщился герцог, гуляя напряженным взглядом по моим светло-рыжим косам, уложенным огненной диадемой.

– Или…

– Или леди Кетрисс, или Хари, или кому угодно, но не приходить сегодня утром в опочивальню невесты! – сурово отчитала его прислужница и замахала старческими руками. – Идите, идите, ваша светлость, пока боги нас всех не покарали!

– Фенора, прекратите! – он раздраженно дернул плечом и порылся в шкатулке.

– Я сам решу, когда и куда мне идти. Что вам нравится, ланта Эллайна? – придвинул ко мне сияющий короб. – Возьмите сейчас, остальное я отнесу в хранилище Эйдана.

– Я не… не могу, – сглотнула я, с резким хлопком закрывая крышку.

– Это от какой же граксовой милости? – уточнил герцог, сжимая челюсть.

– Украшения принадлежали вашей матери и вашей жене. Траур окончится, и вы найдете им новую хозяйку, – прошептала с мольбой.