Запах снега

Вильгельм с Натальей были частыми гостями в доме посла. Для Вильгельма это было частью работы, а Наташе просто нравилось сопровождать мужа, что изрядно удивляло даже её саму. Скорее всего, дело было в том, что обстановка подобных посиделок почти всегда разительно отличалась от берлинских официальных вечеров, пропитанных насквозь политикой и криками – прямо как у большевиков. Сам фон Дирксен в партии не состоял, свастикой не укрывался, крикунов не жаловал. Зато ценил разговоры об искусстве и культуре, а также хорошую музыку.

В этот вечер в доме фон Дирксена собрались: сам посол, что разумеется; военный атташе Ойген Отт; экономический атташе Вильгельм Хартманн с супругой; двое младших работников посольства и несколько предпринимателей – некоторые из них тоже были с супругами. Разговоры были всё больше праздные и простые. Все ожидали двух берлинских журналистов, прибывших из Шанхая только вчера вечером и приглашённых фон Дирксеном в гости. Вильгельм просветил Наталью о том, что эти двое должны были прибыть ещё неделю назад, но задержались в Китае.

Задерживались господа журналисты и теперь.

Сегодня Наташе было скучно здесь. Журналисты её не очень интересовали, а особенных друзей, кроме мужа, у неё среди сегодняшних гостей посла не было. Разговоры о «варварских традициях» японцев вызывали у Натальи отторжение, а именно эта тема отчего-то оказалась центральной в сегодняшних беседах. Вильгельм жаловался на то, что местные не хотят учить европейские языки, а некрасивая женщина визгливым голосом вещала о том, что безбожность японцев делает их дикарями.

Она приходилась женой антиквару, который вполне преуспевал в продаже богатым японцам предметов европейской старины, но совершенно не преуспевал в урезонивании своей раззадоренной супруги. Хозяин дома сонно поглядывал на своих гостей сквозь стекла очков и, казалось, получал от их шумливости вполне искреннее удовольствие.

В один из моментов в гостиную вошли двое мужчин.

Один возрастом чуть за сорок, красивый, немного растерянный, слегка прихрамывал. А второй… Наташа смотрела на него во все глаза. Чёрные волосы, тёмные глаза, бледная кожа и абсолютно непроницаемое лицо, которое, казалось, отрицало саму возможность изображения ярких и глубоких чувств. Как же ей хотелось не узнать эти черты и их носителя, но сомнения отступали с каждой секундой. И тогда ей захотелось уничтожить это лицо.