Ведьмы не сдаются!

Над ней, как пар над чайником, вилась дымка, такая же разноцветная, поэтому Ванда не сразу заметила, что через края воронки струится тягучая субстанция и по промоинами утекает в овраги, питая тамошние ручьи. Льётся не спеша — будто мёд из банки.

Лис покосился на укротителя и выкатил глаз-алмаз, спеша запечатлеть сверхсекретный вражеский объект. Настоящий разведчик всегда при исполнении, даже если кажется, что его дело табак.

Ванда погладила паучка на пальце — не ожил ли?..

Чем дольше она смотрела на этот межпространственный фонтан, тем тоскливее и тяжелее делалось у неё на душе.

Вроде бы смирилась с неизбежным, всё для себя решила, а под ложечкой всё равно ноет, отдаётся дрожью в груди — и нестерпимым желанием что-нибудь предпринять, забыть о страхах, почувствовать жизнь во всей её полноте…

Она повернулась к Лексу. Сейчас или никогда!

— Может, сделаем привал перед последним рывком? — и зазывно улыбнулась, глядя ему в глаза. — На часок. Что скажешь?

А ничего!

Лекс смотрел изучающе. И молчал, будто не мог поверить, что понял её правильно.

Ванда даже чуточку смутилась. Открыв своё человеческое лицо, укротитель не позволял себе и намёка на то, что вытворял наглец гоблин, но Ванда чувствовала его интерес. Ведьмы в таких вещах не ошибаются.

Она шагнула ближе, намереваясь объяснить, что он всё понял верно. Протянула руку к надписи на его груди, разомкнула губы…

В этот момент со стороны Разрыва послышался гул.

Ванда оглянулась и застыла, будто в камень обращённая: воронка поднялась над землёй, бешено кружась, и в считанные секунды превратилась в настоящий ураган.

В лицо ударил ветер, сухой и горячий. Даже облака на небе, казалось, побежали быстрее.

А потом из воронки хлынула протоплазма.

Море протоплазмы. Океан! Бурный и кипящий, он стремительно затоплял кратер. Тяжёлые волны вливались в овраги, превращая ручейки в полноводные реки. Многоцветная масса сердито всплёскивала над берегами, и в крутых валах на мгновение угадывались полуоформленные фигуры — будто заготовки, которые позже отольются в протосуществ.

Метла подлетела поближе к хозяйке. Лис выгнул спину и зарычал, но в этом рыке было больше испуга, чем угрозы.

Твердь под ногами Ванды содрогнулась. И поехала, рывками, как неисправный эскалатор. Всё пришло в движение — пригорок, на котором они стояли, странные растения вокруг и не менее странные создания. Всё поплыло, как перрон за окном только что тронувшегося поезда. Только сейчас поезд и перрон были одно и то же.