Осколки тени и света

И если при этом я только возмущенно пискнула, то когда он, дернув за узел шнурка, сорвал мне с ноги ботинок — заорала.

Звука не было, а загадочное — да.

Во-первых, орала я в некромантскую ладонь, зажавшую мне не только рот, но и нос. Во-вторых, вокруг нас плавала какая-то темная дымка, делая серое вокруг еще мрачнее, а безмолвное — глуше. В-третьих, и это самое удивительное, чтобы зажать мне рот, лосю пришлось бросить обожаемую лопату, ведь вторая рука была занята моей босой ногой. Не особенно чистой и, как оказалось, стертой до кровавых пузырей.

Когда я шла — болело, но я хорошо умею себя уговаривать и отвлекать.

— Вот де…

Темный не договорил. Просто рюкзаку надоело меня держать, он раззявил клапан, за который цеплялись мои руки, и я оказалась на спине в полной готовности к чему бы то ни было. Некромант, все еще лапая меня за голень, припал на колени, потеснив рюкзак, и предложил мне выпить.

— Чтоб не болело, — авторитетно заявил он и протянул пузырек.

Очень настойчиво протянул.

Мои зубы мерзко клацнули о стеклянное горлышко, а каланча, загадочно и зловеще алея глазами, ловким движением опрокинул содержимое мне прямо в горло.

Мятная горечь с приторно-гадостным привкусом ромашки, настоянная на том, чем принято дезинфицировать раны при отсутствии прочих возможностей, обожгла пищевод. Я закашлялась. Сквозь кашель услышала «лит’маре» и мое желание оказаться вместо рюкзака исполнилось.

Последнее, что помню — вновь висела у лося на плече.

Только не вместо рюкзака, а рядом. Некромантская ручища придерживала меня чуть повыше коленок. Ну, может, еще чуть выше. Да, вот так, теперь вообще, как в первый... Щеке было удобно, а на коже, на губах, все еще осталось ощущение от его ладони и запах — сухая лаванда и…

Горячее железо…

Голос. Голоса. А нужен тот, что во мне отзовется…

Элле’наар…

…стало темно и спокойно.

* * *

Настойки и волшебного слова хватило до привала. Собственно, я лежала именно что привалившись к почти родному рюкзаку, некромант, судя по звукам, где-то слева жаловался лопате на судьбу.

Непонятно, сколько точно времени прошло, вроде не темно, а глаз я не открывала по тактическим соображениям.

— И откуда оно такое взялось на мою голову…

— Вжух, — подпевал точильный камень.

— Наглое, шумное, мелкое, назойливое… И ж-ж-ж…

— Вжух.

— Кстати ж… вполне себе.

— Вжух.

— Такими темпами, золотце, мы в Эр-Сале и через неделю не доберемся.