Осколки тени и света

Гранатовая бусина встала в рукоять идеально, будто была создана именно для этого. Я находилась достаточно близко, чтобы заметить небольшие выступы внутри кольца, расположенные друг напротив друга, и услышать сухой щелчок, когда камень наделся на них просверленным для нитки отверстием.

* * *

Бывают ситуации, когда стоит немного поддаться безумию, чтобы окончательно не сойти с ума. Сейчас был как раз такой случай. Чтобы избавиться от договора с одним темным, я заключила еще один с другим.

Без крови тоже не обошлось.

Мне проткнули палец и я, вместо подписи, приложилась алой бисеринкой к отодранному от карты клочку пергамента, на котором некромант в конспективной форме изложил суть соглашения. Его подпись там тоже была. Такой же немного смазанный отпечаток, чуть забравшийся поверх моего.

Клочок темный вручил мне со словами «потеряешь — я тебе ничего не должен и оплата возврату не подлежит». Но прав он был только насчет оплаты.

Бумажка с соглашением требовалась мне как нанимателю и официально не-магу.

Таких как я, с низким уровнем дара, иногда называли нола, или нол. Это как маги были ма́джен, ведьмы — вед, эльфы — ди́вен, а вампиры — хла́ден. Не-маги не имели никаких видимых проявлений заключенного договора, одаренный же получал магическую метку. Куда-нибудь. Обычно — на тыльную сторону ладони, запястье или другую часть руки. У Драгона была на запястье. Обхватывала руку браслетом и спускалась на ладонь, отчего он начал носить рубашки с длинными манжетами.

Каланча после заключения договора скривился и поскреб грудь, сунув пальцы под нагрудник.

Затем его «доброе» настроение куда-то делось, и он просто молча пошел.

Теперь хоть на нормального темного был похож. Мрачный, лицо барельефом, подходить, а лучше подползать, с подобострастным видом и уважать, уважать, уважать… Тоска.

Рощица, где мы останавливались, давно закончилась и по сторонам вновь раскинулось не пойми что: кусты, лопухи, трава всякая. Зеленая лезла сквозь полегшую прошлогоднюю задорным частоколом, что-то где-то цвело и пахло, жужжало, носилось, попискивало и почирикивало.

Тип в плаще впереди смотрелся среди пасторалей черной кляксой. И-и-ине-е-е…

Обернулся. Брр… Взгляд и мертвого уложит. Ине… И не надо так на меня смотреть, самой страшно. Платье в репьях на обмахрившемся подоле в живописной росписи от давленой травы и пепельной пыли. На лбу тоже росписи. Или отвалилось уже?

Я максимально пошевелила бровями, вовлекая в движение как можно больше лба. Ничего не сыпалось.