Нильмера

Рулевой осмотрел течение и оттолкнувшись громоздким веслом, перевез путников через реку.

Переночевав и сделав дневной переход от Рейна к горам, а затем по направлению на север, Велизарий и Мокроус, вступили в тенистую местность, имевшую множество извилин, изгибов и поворотов. Стояла осень, в горах к вечеру уже прилично холодало. Они больше не останавливались на ночлег и шли по крутым склонам до самого утра. После этого труднопроходимого места Велизарий и Мокроус оказались на лесистой равнине. Они увидели множество костров и большой лагерь.

На древках развевались знамена гуннов, скифов и славян. В лагере их приняли скорее сдержанно чем радушно. Обоих определили под командование Стефана, который был выходцем из Византии. Он был предводителем правого крыла, большинство которого составляли славяне. Византиец был также и личным телохранителем Атиллы.

За полгода пребывания в лагере, Велизарий научился управляться конем так, что позавидовал бы любой тускарь и окинец. Он начал пользоваться стременами и довел до совершенства стрельбу из лука и метание копья прямо на ходу, да еще и с галопа.

Улучшая свои навыки не из книжек, а обучаясь на ходу у Стефана и гуннов, вскоре он и сам начал обучать других новобранцев. Он был вовсе не строг, но старался уделять каждому новичку достаточно времени. Некоторые командиры гуннов были недовольны таким подходом. Но Велизарий был непреклонен в своих убеждениях, которые он не вычитал и не выслушал у старейшин и мудрецов, а тех, что были у него в крови, и с которыми, он старался хорошо относиться как к новобранцам, так и к заслуженным ветеранам.

Дневные заботы Велизария сменялись бессонными ночами. Он вспоминал все очертания Нильмеры, боясь, что позабудет их. Весточек писать ему не давали, такое дозволялось только командирам. С ранней весны он начал слушать певчих птиц. Пока наконец-то не услышал знакомого соловья-певуна-перелетного. Он потер амулет Вытарашки, подаренный ему Ивой и с помощью редкого заклинания передал через залетную птицу послание Нильмере.

С предместий Мережи еще не сошел снег, но ставни верхнего этажа княжеского терема, отворились ранним утром. Она улыбнулась, казалось впервые, за эти полгода. На еще не расцветшем дереве, посреди сада, пел соловей перелетный. Нильмера слушала песню любви и не могла сдержать радостных слез.

Прошло лето, Атилла уехал на переговоры с Римом. Осенью, да еще и без верховного командира, войско в лагере совсем обленилось, а многие и распоясались.