Нильмера

Уважают князя... поговаривают, что во всех городищах. Мол не просто самый важный у окинцев... а чуть ли не самый-самый... на триста верст... что на запад... восток... и на север, на юг...

— Может и впрямь, мне с ним не в пору тягаться, — вздохнул Велизарий.

— Да брось ты! — воскликнул Валамир поднялся и начал ходить из стороны в сторону. Он словно начал показывать какое-то представление, раскидывал песок, снова начал разжигать угли. Кидался, бросался и гарцевал похлеще любого шута. — Нильмеру твою он получил колдовством! Это я уж точно знаю.

Есть в ближайших краях ставленник гуннов. Сам он по роду, вроде из скифов. Но говорят его очень ценит Атилла. Зовут того ставленника Эдекон. Да ты и сам небось видел его. Он от Мережи до Городца, лично дань ездит со всех собирать. Так вот тот Эдекон, часто бывает у Плинты. Но однажды он заехал вместе с колдуном по имени Эрнак. Он там такие фокусы нам всем показывал. Мне аж самому страшно стало. Но ты же знаешь меня, я не из пугливых. Так вот этот Эрнак, потом часто стал заезжать к Плинте. Что-то ему все время про свадьбу талдычил. И тут раз, гляди! У Плинты невеста появилась! Я как увидел, сам был ошарашен! Смотрю и вправду Нильмера! Думаю Эрнак...

— Хватит баек на ночь, — недовольно пробормотал Велизарий и укрывшись шерстяной простыней лег спать.

Глава 5

Главное городище окинцев было знатным. Лежащее на двух берегах реки и соединенное деревянным мостом, оно производило величественное впечатление; красно-синие избы и клети; изумительные бревенчатые терема с зелеными крышами; круглые святилища; пятистенные казармы;огромные мельницы и амбары; ярмарочные гулянья и целые ремесленные улицы.

Все столичные окинцы незатейливо называли свой дом — Городец. Чтобы прочим въезжающим через внешний деревянный частокол сразу было понятно, какое городище и вправду можно называть величественным.

Но самым бесподобным строением были пятибашенные княжеские хоромы на вершине лесистого холма, что возвышался над городом. Они были огорожены высокой каменной стеной.

Попасть к ним можно было только по одной извилистой дороге, поднимавшейся вверх от ярмарочной площади. По стене ходили бодрые часовые, внимательно высматривающие, что происходит в городе. Их насторожили два путника, поднимавшиеся по извилистой дороге наверх.

— Стоять! Псы шелудивые! — послышалось со стены, окружавшей княжеские хоромы. — Вы куда идти-то удумали?

— Ты, давай без оскорблений, собака! — крикнул Валамир.