Нильмера

— Ах, вот кто пожаловал к нам! Мало тебе наш могучий витязь ребер пересчитал?

— А ты его позови и посмотрим, — проговорил Валамир.

— Зови князя! — вдруг потребовал, молчавший доселе Велизарий.

— Ты кто еще?

Вдруг ворота отворились. Вышел Громобой — витязь окинцев. И хоть он был на голову ниже, во всем среднего, Валамира, но в плечах был шире в три раза, обоих гостей. На его лице было три глубоких шрама, может больше, но если и так, то их все равно скрывала черная густая борода.

— А я то все думаю, что же так чешутся руки с утра? — грозно произнес витязь.

— Ты бы помыл их тогда, — с усмешкой пробормотал Валамир, но увидев, наступающего на него Громобоя, попятился назад, а затем и вовсе спрятался за спину Велизария, который снова потребовал:

— Княза зови!

— Может лучше в глаз тебе дать?! — усмехнулся Громобой.

— Княза зови! — повторил Велизарий, протягивая витязю бумагу, тот прочитал:

Эту бумагу даровал Велизарию Атилла , вождь Гуннов, в благодарность за великую службу.

— Так ты наниматься пришел? — спросил Громобой, а затем посмотрев на Валамира добавил: — А эту поганку зачем тогда к нам привел?

— Я к князю по делу пришел, — ответил Велизарий.

— По делу говоришь, — сказал витязь еще раз осмотрев гостей. — Ну тогда оружие снимите и проходите.

Велизарий снял с пояса ножны с клинком, а Валамир сдал Громобою небольшой топорик, подвязанный за спиной.

Когда они прошли внутрь княжеского двора, витязь приказал гостям ждать, а сам медленной походкой двинулся в сторону величественных пятибашенных хором.

К Валамиру тут же подошли двое дружинников настроенных очень дружески, они стали о чем-то весело беседовать с ним.

Велизарий в это время рассматривал крепостной двор. Ничего особенного в нем не было. Выстриженная лужайка, да несколько громоздких пристроек около каменной стены. Они использовались в качестве казарм для личной дружины князя. А вот хоромы и вправду были величественными.

Аккуратные срубы поднимались в шесть этажей, а пять башен еще выше. Над каждой башней виднелась посеребренная черепичная крыша, разукрашенная золотыми узорами. На пяти верхушках красовались коньки вырезанные в красном дереве.

Вдруг, во дворе началась какая-то непонятная суета. Вооруженные дружинники выбегали, кто из казарм, а кто из хором и выстраивались в ряд, вздымая вверх копья. Собеседники Валамира отпрянули от него и тоже начали строиться.