Нильмера

Пленные рассказывали, что земля в Мереже уже пылает огнем, а Велизарий превратился в великана и уже вызывает самого Сварога на бой. Когда прошли уже половину пути до главного городища тускарей, удалось пленить еще несколько десятков разбойников. Каждый из них говорил невпопад, молил, чтобы их лучше убили на месте, чем вели обратно в Мережу. В их разрозненных речах, Эдекон слышал уже про сотни Волколаков, а с ними и тысячи шишей с чертями и мертвяками, которых ведет за собой Велизарий, уже свергший самого Сварога.

На пути оказалось несколько деревень, которые еще не успели разграбить. Эдекон оставил всадников гуннов, на постоялом дворе самой большой из них, а сам укутавшись в плащ, чтобы его не узнали, пошел лично послушать, о чем толкуют там люди. Скифа занесло в тесную корчму. Он сел за столик у самого входа и заказал себе квас. После полудня в корчму заглянула свора местных жителей. Среди них можно, было распознать как бродяг, так ремесленников и торговцев. Они шумели, ели, гуляли, а один из них рассказывал о том, что сейчас творится в Мереже.

— Прошка, тебя целый год не было! Куда запропастился? — спросил его рыжебородый.

— Куда? Не куда, а с кем? — важно заявил Прошка.

— И с кем же? — поинтересовался с издевкой лысоватый.

— Как с кем? — надменно заявил Прошка. — Конечно же с Велизарием. Ты бы видел, как мы с ним на санях, да до самого терема княжеского!

— Ты же год назад, нам рассказывал, что Тихомир близкий родственник твой? — спросил сидевший на углу торговец.

— Да врет он все! А вы уши развесели. — расхохотался лысоватый, а вместе с ним и половина стола.

— Вот и не вру, — обиделся Прошка.

— Так за что же вы, родственника твоего подрезали, вместе с Велизарием? — негодовал рыжебородый.

— Никого я не подрезал! — оправдывался Прошка.

— Говорю же, все врет! — смеялся лысоватый.

— Как не подрезал? — удивился рыжебородый. — Вы же вдвоем на санях с Велизарием! Сам же нам рассказал.

— Я на своих санях... — замешкался Прошка, но видя укоризненный взгляды, тут же добавил: — На своих санях, решил посмотреть, что около терема княжеского творится.

— Ох, врешь ты все Прошка, — гулким басом проговорил муж богатырского телосложения. Это был местный кузнец. Он встал во весь рост и строго взглянув на Прошку добавил: — Смотри мне, соврешь еще раз в это наше застолье, я тебя поколочу.

Прошка потупил глаза и сразу замолк.