Тлеющий и Видящая

— Какая злопамятная… — сонно протянула я.

— Много лет прошло, дар Триединых, ягоды Мора, даровали королеве такую же долгую жизнь, как и у других существ пришедших из Искры. Она встретила свою любовь, обзавелась двумя дочками, и правила с мужем Землей, продолжая привносить свет и процветание.

Затаив дыхание, я слушала сказку, наблюдая из-под ресниц как мерцая и пульсируя, сияет звезда. Вокруг загорались и остальные, белыми, желтыми, или розовыми точками, но лишь она, первая, притягивала взгляд к себе сильнее прочих.

— Долгие сотни лет правила она в спокойствии и мире, прежде чем захотела обрести покой. Триедиными было решено, что раз женская кровь принесла равновесие, то ей и продолжать править. Именно с тех времен и пошла традиция сохранения Рода — наследницами становились лишь дочери. Старшая, Мириида, должна была занять трон. Темная Матерь ликовала, ведь давно уже заронила семя зла в сердце девушки, но и тут Василиса смогла ее опередить. Зорким глазом да светлым сердцем разглядела зло в дочери, и упросила Триединых короновать младшую из сестер.

Не смогли те отказать, и повелели с той минуты сажать на престол младшую из наследниц.

— Представляю, как она злилась, — задумчиво хмыкнула я.

Отчего-то казалось, что эту историю я уже слышала.

— Ненависть Темной Матери усилилась в несколько раз, ведь она снова осталась в стороне. И наблюдая издалека как королева счастлива со своим мужем, она познала наконец величайшую мысль коварства.

Боль можно причинить и не убивая кого-то из Рода, ведь король не принадлежит к той крови, что защищает ее светлый брат.

— Отчего же он не защитил и его?

— Он не всесилен, дорогая… да и даже светлому божеству не чужды людские пороки, — шепотом добавил папа, — Темная Богиня обернулась королевой и легла в постель к королю, который ничего не заметил, а когда в покои вернулась Василиса, на ее глазах вырвала сердце любимого. Растворившись в темноте, Матерь ликовала, ведь боль и страдания Ее Величества и правда оказались самыми вкусными на свете, наполнив ее невиданной ранее силой… А Василиса склонилась над телом мертвого мужа, и моля Триединых о милости, расплакалась.

Первая же слеза, скатившаяся с ее лица, вдруг ярко засветилась. Свет не мог вернуть ей любовь, но мог пообещать, что они еще обязательно встретятся, ведь есть Круг. Первая слеза же осталась гореть на небе, как напоминание о чьем-то поражении и чьей-то победе.