Тлеющий и Видящая

— Тебе досталось хорошо, я все…

— После такого, Дафна, я спрошу с тебя не просто словечко замолвить, а довести дело до свадьбы…

— Только не говори, что у тебя предсмертный бред начался, — зло зашипела я, пока парень, засмеявшись, зашелся в кашле.

Едва я подвинулась ближе, как центральную улицу прорезали резкие хлопки, звучащие один за одним, не меньше десяти раз, они оглушали и дезориентировали. Улыбнувшись, Лориан обернулся через плечо, насколько это позволяло его положение, и крикнул:

— Вовремя, ничего не скажешь!

Едва он договорил, как струйка крови стекла из уголка его рта, и снова сотрясшись в кашле, он замолчал, но не переставал улыбаться своим окровавленным ртом.

Попытавшись обернуться, я почувствовала кошмарную боль в запястьях. Нечто вырвало кандалы из столба, и протянув меня с собой по улице, мимо кричащих и разбегающихся жителей, свалилось в дорожную пыль рядом. Рассеявшийся черный дым явил собой Фобоса, каким я его не видела — почерневшие глаза и уже полностью черные кисти рук пугали пусть и больше выпотрошенного Лечащего, но точно меньше перспективы очередной беседы с Сальвадором.

Я была где-то между молотом, и наковальней.

Холодные черные пальцы сжались на горле, не так сильно, как могли бы, но боль ощутимой волной прошлась по измученному телу. Притянув меня к себе, защищая от летящего в нашу сторону заклинания, брошенного кем-то из Сыска, он зло пропел:

— Убью тебя прямо сейчас, и она позволит… позволит и слова против не скажет! — сорвавшись на крик, Фобос мгновенно переместился на другую сторону улицы вместе со мной, спасая нас от нового магического удара.

Швырнув не глядя сгусток черной силы, он прижал меня к себе еще крепче, не давая одуматься.

— Она позволит, потому что все окупится твоим отчаянием и болью в этот момент… — крики боли, заклинания, ужас и кровь смешались воедино, я смотрела в черные глаза и даже не моргала, — это будет стоить того, ведь все равно все случится вновь, она даже не накажет… Все будет того стоить.

Смотря в черные провалы, я вспоминала сны, в которых он приходил каждую ночь, когда я по нему скучала.

Все наши ссоры, перепалки, шутки и вылазки в детстве, все его касания и поцелуи. Я помнила каждый поцелуй, потому что их было не так много. Но я хотела, чтобы их было столько, что запоминать уже было бы не нужно.

А я бы все равно помнила.

И если мне пришлось бы сейчас войти в Круг с руки Фобоса, я хотела бы напоследок коснуться его губ.

Хватка на моем горле ослабла, выражение его лица изменилось.