Стриж и змей. Предвестие бури

От сырости в коридорах промозгло и холодно.

- Вы знаете, куда идти? – спрашивает Ребекка. – Или нам лучше спросить у слуги?

Бриака отмахивается.

- Мой отец служил оруженосцем при прежнем короле, так что я знаю.

Ребекка кивает. Они шагают по северному коридору, разветвляющемуся на несколько других, словно ветки от дерева.

- Значит, вы часто бываете в столице? – спрашивает она.

- Нет. Это первый раз. У моей матери слабое здоровье, поэтому отец не хотел покидать Речной приют. Вы-то, наверное, чаще?

Ребекка качает головой, и понимает, что идущая впереди Бриака не видит её.

- Нет. Я тоже здесь в первый раз.

- Из-за ссоры с Единственным братом короля? – спрашивает Ворэн.

Ребекка напрягается.

- Это не совсем ссора, - говорит она.

- Да знаю. Не ссора, а обвинение в убийстве, хотя ваша тётя спрыгнула с башни, - Бриака Ворэн оборачивается к Ребекке. – Меня даже восхищает, что по прошествии стольких лет вы продолжаете настаивать на виновности принца.

Стоун поджимает губы.

- Не говорите, о чём не знаете. Это признак малого ума.

Бриака фыркает.

- Знаю-знаю, у меня большой нос и маленький ум. Что ж, пусть будет так, - в её словах, на удивление, почти не звучит обиды. – И всё же мне интересно, почему вы продолжаете настаивать на виновности принца Эдмунда?

Ребекка вздыхает.

- Отец говорил с тётей за несколько минут до произошедшего. Она была весела и говорила о хороших новостях, а потом пошла и скинулась с башни. Кто поверит в подобное?

- Но ведь дверь была закрыта, разве нет? – продолжает Бриака.

Ребекка хмурится.

- Откуда вам известны подобные подробности? – спрашивает она, остановившись у лестницы, что каменными ступенями поднималась в одну из башен.

- Я умею слушать и слышать, - отвечает Бриака Ворэн.

Ребекка восхищается, как элегантно она смогла заменить «люблю собирать сплетни».

- Всегда есть способ проникнуть туда, куда не войти человеку, - отвечает Ребекка, шагая по лестнице.

Бриака взмахивает руками.

- Не имею ни малейшего понятия. Как сказала, в столице наша семья не была много лет. Может старая обида на отца, хотя зачем убивать меня? Может кто приревновал, хотя сёстры красивее меня. У них нет этого ужасного клюва. Не знаю. От всех этих дум у меня даже голова разболелась.