Карамельная кофейня. Эльфам вход запрещен!

Сами же ж наняли меня… — мужик не отводил от меня ошалевшего взгляда, а я совсем забыла, что стою перед ним в одной сорочке.

Ночнушка, длиной до самых пят и вырезом декольте где-то аж у подбородка, нашлась в тумбочке с вещами Арии, дочки мисс Марун. Но судя по тому как краснеет морщинистое лицо Аксения, эта сорочка отнюдь не самая целомудренная.

— Когда это я вас нанимала? — крепче перехватила железный ковшик, обнаруженный в бане.

— Вечером же вчера… Хозяйка, что-то не так? Криво? Я все переделаю!

— Переделаете! Вы мне все переделаете! Ну-ка сносите все эти загородки, и чтоб я даже духу этих деревяшек здесь не видела!

— Не могу, хозяйка, — мужичок почесал лысину с тремя седыми волосинами, и развел руками.

— Это почему еще?

— Дык уплачено ж уже. И работа и материалы… Господин Визар сказал, лично утром все проверит. А как же он проверит, если ничего не будет тут? Так что не могу, не могу. Давайте я уж прилажу последнюю доску, да пойду. Странно конечно, что ж вы попросили ограждение то поставить именно ночью, но ваше право, вы платите я делаю…

— Да поняла я, поняла! — бессильно опустила ковш на крыльцо, и схватилась за голову.

Работник шаркнул ногой, обутой в стоптанный сапог, и растерянно покосился на забор. Ему не терпелось закончить работу и отправиться домой, и конечно, его совсем не волновали наши с генералом разногласия.

Осенение пришло внезапно.

— Аксений, а красить вы умеете?

— Умею, я много чего умею! — выпятил грудь мужичок.

— Хорошо. Стойте здесь.

Взлетела на второй этаж, перескакивая через две ступеньки, рванула ящик из комода, достала золотую монету из мешочка и помчалась вниз. Запыхавшаяся, вывалилась на улицу, едва не распластавшись перед мужичком.

— А что, если я вас попрошу покрасить забор? Скучный он какой-то, бревна только ошкуренные, не покрыты лаком, потемнеют ведь быстро.

— Конечно потемнеют, это вы правильно заметили!

— Вот золотой, купите пожалуйста краску. Ярко розовую или малиновую, какая будет в общем, и приходите завтра вечером. Хорошо?

— Хорошо, хорошо! — радостно закивал Аксений, а я испугалась, что его тонкая шея может не выдержать и голова отвалится. Поэтому прервала его, всунув в тощую руку монету. — Только это, хозяйка, один золотой то это много. Банка краски стоит пять серебряных всего.