Портрет Дори-Анны Грей

Кто угодно, но не Яромир! Но и поверить в его искренность мне было сложно. Безумно хотелось. Однако жестокая реальность взирала из зеркала и сдергивала меня, витавшую в розовых сахарных облаках, на жесткую землю.

Так и не придя ни к какому выводу, я приняла душ и легла спать. Разумеется, всю ночь провозилась, поворачиваясь с боку на бок. Наутро к зеркалу не посмела подойти, знала, что кроме перекошенной физиономии у меня от недосыпа появились под глазами здоровенные мешки, хоть крупу складывай.

На завтрак явилась пораньше не только я.

Яромир бросал смущенные взгляды, но при братьях не смел со мной заговорить. А сама я то заливалась краской, то пыталась унять разошедшееся сердцебиение. Виктор и Мстислав, не замечая ничего, болтали, перебивая друг друга. Каждому хотелось рассказать вчерашние приключения.

— После завтрака все занесем в твою комнату, — в итоге пообещал Виктор Яромиру.

— Кроме написанного ничего больше не надо? – уточнил Мстислав.

— Найти пустое помещение, где можно рисовать на полу знаки для ритуала, — уныло ответил наш экзорцист.

— Знаем, — легко согласился Виктор, и глаза Яромира округлились.

— Что? – не понял удивления товарища Мстислав. – В замке таких мест полно.

— Я думал, помещение станет самым большим затруднением.

— Ниже первого этажа полно пустующих залов, аудиторий и чуланов, — подтвердила я, тоже поражаясь его странной вере в несуществующую проблему.

— Но они все закрыты! Ключи только у некоторых преподавателей и ректора.

Так вот в чем, по его мнению, загвоздка.

— Ключи есть у завхоза, — заметил Виктор.

— И… их реально достать? – не поверил своим ушам Яромир.

— А почему нет? – не поняли, в чем трудность «братишки».

Яромир посмотрел на меня, видимо, желая удостовериться, не шутят ли товарищи.

— Было дело, — подтвердила я, отправляя кашу в рот, — не раз добывали ключ, правда не от аудитории, а от входных дверей замка. Но какая разница?

— А камеры? — упорствовал парень.

— Есть далеко не везде, — поделилась я с ним секретом.

— Он знает?

— Знает, конечно. Руки не доходят починить. А может, боится, как обычно, сломать имущество академии, грет Морал его за это не похвалит. Вот и отнекивается отсутствием времени, мол у него в комнате воровать нечего, а безобразничать в его коридоре никто не посмеет. Он даже дверь свою не запирает, настолько самонадеян.