Портрет Дори-Анны Грей

Зачем? Этим можно было заняться после уничтожения духа. Кроме того, мы и сами восстановились бы, не так быстро, но зато не ослабляя преподавателя.

Я посмотрела на старушку. Кажется, она еще больше сморщилась и осунулась. Однако, стояла по-прежнему прямо и гордо. Лишь слегка пошатнулась. Я дернулась ее поддержать, но грет Тишш сквозь зубы прошипела:

— Замрите. Яромир, чему я тебя учила?

— Всем стоять! Никому не двигаться, — взял на себя роль регулировщика Яромир. – Даже дышите через раз. Примите энергию.

Я не понимала смысла происходящего, но, доверившись Яромиру и грет Тишш, позволила энергии свободно течь в себе, сквозь меня, вокруг.

Судя по тому, как плавно шевелились волосы парней, словно в воде, и искрились очертания их тел, все трое также подчинились указанию высшего экзорциста.

Мечущийся дух, до того прекрасно ориентирующийся в пространстве и, несмотря на отсутствие глаз, видящий каждого нас, сейчас напоминал паникующего слепого. Он бился о стены, обжигался о защитные знаки, пытаясь избежать контакта с увеличивающейся в объеме мерцающей пылью, созданной грет Тишш.

Наконец, он увидел то, что мы заметили на мгновение раньше него, однако не смели ослушаться преподавателя и наблюдали за происходящим в ожидании ужасной развязки.

Глава 24

Грет Тишш единственная осталась без защиты. Не просто никакой брони или барьеров, ослабленная, выложившаяся ради нашего восстановления досуха.

Как же так? Она же высший экзорцист? Такой прокол! Нет-нет, нельзя допустить, чтобы…

Если бы мог, дух, наверное, засмеялся бы от переполнившей его радости.

Но вместо этого он, не мешкая, упал вниз и ворвался в тело грет Тишш. Глаза старушки закатились. Тело пошло ходуном, меняя форму, извиваясь, корчась.

— Не двигайтесь, — еле слышно напомнил Яромир.

Будто кто-то из нас мог. Мы замерли в ступоре.

Зная, какую боль сейчас терпит грет Тишш, я удивилась ее стойкости. Ни звука не вырвалось из ее крепко сжатого рта.

Но вот дух обосновался, тело высшего экзорциста приняло прежнюю форму. Глаза распахнулись, вместо белков обнажая черноту.

Глубокий вдох и выдох. Подбородок вздернулся.

— И-ди-о-ты, — проскрежетал голос похожий на преподавательский и все-таки не ее. – Со мной тя-гать-ся?

— Почему мы ничего не предпринимаем? – взорвался Мстислав, однако по-прежнему не смел ослушаться и оставался на месте.

— Потому, что дух, обосновавшийся в теле или предмете, не обладает прежней силой, — спокойно пояснил Яромир. В его руке загорелась бледно-голубая сфера.