Портрет Дори-Анны Грей

Пока дошла до раздачи, а затем с подносом еды до стола, где меня поджидали Виктор и Мстислав, я успела получить три комплимента, один присвист и два приглашения на свидание. Выходит, я хороша? Но почему тогда не нравлюсь Яромиру?

На мой вопрос отчасти ответили «братишки».

— А! Мамочка! Женщина, вы кто? – изобразил испуг Мстислав и отодвинул свою тарелку, а затем и стул гораздо дальше, чем мне требовалось места за столом.

— Чего с лицом сделала? – строго спросил Виктор.

— А что? – с вызовом поинтересовалась я.

— Теперь и не знаю, как буду восстанавливать нежную и ранимую психику друга, — ответил брат и кивнул в сторону Мстислава, с увлечением бьющегося в притворных конвульсиях.

— Между прочим, — противным голосом протянула я, — не успела я зайти в столовую, как парни налетели на меня, словно стервятники на корм!

— Ага, а корм у стервятников… — сделал намеренную паузу Виктор, предлагая мне пошевелить мозгами.

— Падаль, — подсказал Мстислав.

— Фуууу. – Я обиженно отвернулась от скалившихся парней.

— И ты решила, что стала популярной? – с жалостью спросил Мстислав.

— А разве нет?

— Нацепи ты на лицо табличку «Продаюсь. Дешево», и эффект был бы тот же, — в отличие от друга брат меня жалеть не собирался.

— Хочешь сказать, что я выгляжу дешево?

— Скорее доступно.

— Вульгарно?

— В точку.

— Но что с моим лицом не так? Оно же красивое!

— Восковое, — аккуратно ответил Мстислав.

— Мертвое, — добавил не любящий церемониться брат.

— Но там, сама понимаешь, издержки профессии, — подхватил Мстислав. — Актерам приходится перекраивать лицо у пластических хирургов, чтобы даже издалека люди могли насладиться зрелищем.

— Но это не для близкого расстояния, — завершил общую мысль Виктор. — Вспомни, какое впечатление у тебя от шоу, если приходится его смотреть не на дистанции, а из оркестровой ямы или с первых рядов.

— Разочарование, — ответила я, действительно припоминая, насколько разное восприятие представления в зависимости от точки обзора.

Я перестаралась! Улучшая свою внешность, позабыла о чувстве меры.

— Поэтому, смой пожалуйста грим, что ты наложила на лицо, и больше не балуйся подобной ерундой, — попросил Виктор.

— Хорошо, — пообещала я.

— Искусственность всегда уродлива, — добавил Мстислав.

— Ага, — согласилась я.

Парни принялись работать ложками, продолжив прерванный мной обед.

— Так, я не поняла, — возмутилась я.