Портрет Дори-Анны Грей

К тому же, не зря на столе стоял остывший чай, греот вспомнил про свой напиток.

В кухне вспыхнул свет, отбросив на снег рядом со мной желтый квадрат. Я осторожно заглянула в окно. Мужчина осмотрелся и заметил свой остывший чай. Еще раз внимательно окинув взглядом комнату, он забрал кружку и вернулся к шоу.

Я скользнула к соседнему окну, где засели в ожидании сигнала парни. Греот Лежбицкий откинулся на спинку кресла и с блаженной улыбкой припал губами к кружке.

Веер капель из его рта оросил все вокруг.

Даже из-за стекла слышалась ругань разъяренного мужчины.

Мы дружно присели и не высовывались не менее десяти минут — пока у охранника приступ подозрительности, глупо светиться.

К тому времени, как Виктор встал с корточек и заглянул в окно, греот Лежбицкий успел проверить каждый закоулок, убедиться, что чай он себе сделал столь невкусным сам, «вспомнить», что по рассеянности умудрился заварить напиток в еще в одной кружке и в завершение усесться в кресле с новой порцией.

Он медленно прихлебывал и причмокивал губами, а мы следили за каждым его глотком.

Наконец, мужчина отставил на компьютерный стол пустую кружку, счастливо улыбнулся и… скривился. Обхватив руками толстое брюхо, он бросился прочь.

— Пора! – сообщила я. – Полчаса у вас точно есть.

— Не переживай, минут за пять управимся, — пообещал Виктор и принялся вскрывать окно. Рисовался, конечно, быстро нужную запись им не найти даже втроем, но время есть, и это главное.

Я же полезла в кухонное окно, чтобы самолично контролировать перемещения греот Лежбицкого и в случае необходимости принять удар на себя – привлечь внимание охранника.

К моему удивлению, парни управились за четыре минуты. Наверное, все-таки третий помощник сыграл роль.

— Готово, сматываемся, — прошипел Мстислав, заглянув в кухонное окно.

Повторять мне не требовалось. Мы дружно метнулись в сторону мужского общежития. За спиной я слышала топот, но оглядываться не смела, смотря только себе под ноги. Ночное освещение вокруг замка было экономным и тусклым, новогодние гирлянды давно погасли.

Темень скрывала штрафников, вроде нас, от зоркого ока нечаянно выглянувших из окна преподавателей или ректора.

Пошел снег, очень вовремя, заметая наши следы в парке.

Мстислав первый подскочил к веревочной лестнице, но не полез, дождался меня и придержал ее, чтобы удобнее было подниматься. Я не мешкала. Привычно заработала руками и ногами. Действовала на автомате, поэтому чуть не запрыгнула в окно, не глядя.