Портрет Дори-Анны Грей

Индивидуальные посещения не предусматривались.

— Это я вас должна спросить – что случилось? Грет Сэлвия прождала вас все утро. Если бы не личные проблемы, она бы сейчас стояла на моем месте. Мы думали, что вы не можете встать с постели из-за аллергии, а оказывается… оказывается…

— …Проспала, — повинилась я со смущенной улыбкой и открыла пошире дверь, пропуская неожиданную визитершу. – Грет Сэлвия велела хорошенько отоспаться, и я выполнила ее предписание.

— Вы до сих пор спали?

— Да, поздно легла. Разве она не говорила, что я была у нее в довольно позднее время? Но со мной, как видите, все в порядке.

Мне зайти к грет Сэлвии?

— Ее сейчас нет на месте. Она поручила мне оценить ваше состояние, я все-таки, как-никак, без пяти минут дипломированный врач.

— Хорошо, — согласилась я, втайне радуясь подобному повороту. Медсестра не знала меня лично, а, значит, и заметить изменения в моем лице не могла.

Я убрала шарф, продемонстрировав чистую кожу.

— Аллергии уже нет. Горло не болит, — отчиталась я и широко открыла рот, давая возможность взглянуть медсестре на миндалины.

— Действительно, все хорошо, — обрадовалась девушка. – Грет Сэлвия так переживала, а вы буквально за ночь восстановились.

— Да. Передайте, пожалуйста, ей мою благодарность.

— Обязательно. А вы, грет Дори-Анна, продолжайте, пожалуйста, курс лечения еще три дня.

— Непременно! – пообещала я, провожая медсестру.

Едва дверь закрылась, я снова бросилась к планшету, совершенно не чувствуя облегчения, что избежала неприятностей с медиками.

Беда! У меня ничего не выходило с коррекцией лица. Становилось лишь хуже и хуже. Если раньше мы с «братишками» по-разному смотрели на женскую красоту и просто расходились в мелочах, то сейчас я и без их мнения могла сказать, что изуродовала сама себя. И чем больше я прикладывала усилий, тем страшнее становилось мое лицо. Нос, губы, подбородок, щеки. Все вызывало во мне омерзение и отторжение.

Что же мне делать?

Я предпринимала все новые попытки и лишь сильнее разочаровывалась в волшебной вещице.

Как же так? Поначалу у меня легко выходило корректировать черты лица, а сейчас ручка работала на усугубление дефектов, не желая исправлять то, что уже натворила.

Сигнал на ужин прозвучал вовремя и остановил мой порыв бросить ужасный планшет в стену. Нельзя. Я же не хочу лишиться единственного шанса исправить сотворенное.

Усилием воли заставила себя успокоиться. Не конец света, подумаешь, внешность. Как изуродовала, так и исправлю, просто сегодня не мой день.