Портрет Дори-Анны Грей

— Заодно посмотрим, кто твою комнату посещал в ночь зимнего солнцестояния, — добавил Мстислав и бросил взгляд на окно.

— Оно было закрыто, — успокоила его я. – Подарок пришел либо порталом, либо его кто-то принес через дверь.

— Скоро и узнаем, откуда твой странный подарочек, — пообещал Виктор.

Парни вышли в дверь, а я так и осталась сидеть в обнимку с планшетом, время от времени предпринимая попытки хоть чуть-чуть исправить уродливые ямы и кочки на лице и все сильнее впадая в отчаяние.

«Братишек» так и не дождалась, провалилась в тревожный сон.

Мне снилось, что у меня прежняя внешность, и чувствовала я себя снова уверенно и спокойно. Как раньше. А утром, открыв глаза, первым делом подбежала к зеркалу. Но нет, ничего не изменилось. Вернее, очень даже изменилось, только в худшую сторону — я же полночи корпела над проклятым портретом, что и отразилось на лице. Похоже, отныне маска станет моей постоянной спутницей.

Задерживаться в комнате не стала, решив подождать Виктора и Мстислава в столовой.

Мне не терпелось узнать, смогли ли они что-нибудь выяснить. Выбегая, чуть не споткнулась об очередную корзину с цветами, поджидающую меня у двери. Дыхание сбилось. Если бы новоявленные поклонники увидели скрытое под маской, то позабыли бы про подарки и обходили меня по широкой дуге.

К моему огромному удивлению за столиком, так любимым Виктором и Мстиславом, сидел Яромир. Заметив меня, он приветливо махнул рукой, приглашая присоединиться.

Проигнорировать его было бы с моей стороны грубостью.

Пришлось кивнуть и, забрав поднос с едой, направиться к нему.

— Ты рано, — заметила я, присаживаясь за столик и уже привычно склоняя голову, чтобы спрятаться за занавесью волос.

— Ты тоже, — весело ответил Яромир. – Значит, не зря я поторопился прийти.

— Торопился? Зачем?

— Ну, как… Мы вчера с тобой договорились, что встретимся и займемся репетицией песни.

— Точно. Песня, — простонала я.

— Тебе все еще нездоровится? – спросил Яромир. В его голосе прозвучала забота.

Я скривилась. Знал бы, за какого монстра он переживает.

Может соврать о недомогании? Он без лишних слов отпустит меня отдыхать. Но что я от этого выиграю? Мало, выйду на сцену в медицинской маске, так еще и с песней осрамлюсь. Нет, нужно хотя бы немного порепетировать. Встану в тени, пусть народ смотрит на Яромира и любуется им, глядишь, на меня никто не обратит внимание.

— Я в норме. Давай порепетируем, — согласилась я.

На лицо Яромира вернулась улыбка.