Слова, ставшие пеплом

Юнец походил на голодную, но в то же время не очень сообразительную гиену. – Мартин Бернальдс, этим делом занимаются правоохранительные органы. Покиньте территорию стационара или я вызову охрану! – угрожающе произнёс он, неуклюже поправив свои очки, пытаясь выглядеть важно и угрожающе, однако ничего у него не получалось.

Журналист – это такой человек, который без особого труда попадёт туда, куда другим людям вход категорически закрыт и не всегда наши методы законны на все сто процентов. Мы каждый раз идём к своей цели, не взирая на воздвигнутые перед нами стены.

Иногда мы делаем это как мышки – незаметно, но чаще всего вторгаемся на чужую территорию как львы, сражаясь до самого конца, пробираясь через реки крови.

Я прошёл мимо молодого интерна, не удостоив его взгляда, понимая, что в конце концов мне всё равно это аукнется. Здравомыслие полностью покинуло меня, и я продолжил идти, не думая о последствиях.

Возникшая ситуация весьма не понравилась работнику стационара. Юнец ступил ко мне и напал, подобно неопытному охотнику, плохо рассчитавшему свои возможности.

Худые маленькие пальцы не смогли полностью обхватить мою кисть, но вцепился он надо признать, мёртвой хваткой.

Я со всей силы дёрнул руку вперёд, бросив парня на пол. Тот не сумел удержать свою добычу. На этой прекрасной ноте нападение прекратилось. Удар лицом о плитку многих заставляет одуматься. Сохранность здоровья куда важнее, чем прогнать незваного гостя, если ко всему прочему это не входит в твои должностные обязанности.

Очки его слетели с лица, я мимоходом взглянул на беспомощного, судорожно ищущего свой оптический прибор, который покрылся множеством трещин. Он сдался, отступив от меня дрожащим щенком, а я тем временем продолжил упорно ступать вперёд.

Наконец, показалась белая дверь с золотистой вывеской на фоне которой значился номер палаты Лии –«Палата № 643».

Я незамедлительно открыл дверь и заглянул внутрь.

Вся комната покрылась красным цветом. Алый закат нарисовался вдалеке, проходя меж внушительных крыш многоэтажек, усеявших собой близлежащий к больнице территории.

Вчера здесь лежала только Лия, но сегодня «гостей» прибавилось.

Из открытого окна тянуло прохладой. Лёгкий ветерок небрежно игрался с занавесками.

Три из четырёх коек были заняты, но одна, принадлежавшая Лии – пуста. Одеяло не заправлено, простыня скомкана, от капельницы свисает сорванная трубка (не исключено, что в порыве ярости или туманного безумия, навеянного братом).