В плену его демонов

Оно ведь как было, если царапина, подумаешь, какая мелочь, чего с ней в большой город тащиться, деньги на дорогу, да на профессионального лекаря тратить? Гораздо дешевле у местного аптекаря мазь какую купить, да царапину замазать.

А иногда болезнь запускали, или ту же царапину затирали чем-то без обращения к нам и приходили уже с гангреной. И такое было, что до города больной уже не добрался бы. Папа их тоже брал. Вздыхал, ругался, звал местного же укротителя, который животину лечил, и с ним отрезал, вскрывал, удалял и прочее.

На такие сложные случаи меня не брали, но я готовила им стол и все принадлежности, и я же потом все убирала.

Нет, папа с укротителем не были чудесниками, не все выживали после нашего вмешательства, но многим мы помогли.

Самые вопиющие и памятные случаи были, когда жители возвращались из города и мчались к аптекарю за чудом!

— Так вы же у лекаря были? — удивлялся папа. — Чем я вам помочь могу? Разве что лекарства изготовить...

— Спаси, спаси, богом просим! Были мы у лекаря, даже до столичного добрались, а не смогли они нам помочь.

Вот в таких случаях отец и учил меня тренировать внимание. Вот тогда я и научилась подмечать любые мелочи, даже смену настроения больного.

Поэтому сейчас буквально продиралась сквозь любопытство, презрение, ненависть и злобу, но упорно шла к столику, где обедал Рипли.

— Можно?

Он до последнего не поднимал на меня взгляда, а сейчас, когда я встала перед ним и спросила, отбросил с раздражением вилку и процедил:

— Бесстрашная что ли?

— Что, прости?

Он нарочито оглядел столовую и сотни глаз, направленных на нас, только потом наконец посмотрел мне в глаза.

— Тебе словно нравится быть магнитом для издевательств, да? Я разве разрешал подходить ко мне? Разве не предупреждал, что ни с кем не дружу?

— Но… Ты же сам подходил ко мне и заговаривал. При всех. Что тут такого?

— Серьезно? Ты не видишь разницы, когда до тебя опускаюсь я, и когда ко мне подходишь ты.

Я нахмурилась.

Вообще до разговора с лектором Карцепски разницы я не видела, теперь же понимала, что Рипли сторонятся не только по причине его одаренности и магической силы, но и в силу его титульного превосходства. Это все равно что подойти к Королю. А насколько я знала, к Королю никто не смел подходить, только подползать на четвереньках.

Я прыснула, вмиг нарисовав картину, как ползу к Рипли на коленях, двигая перед собой поднос.

— Смешно? — удивился он.

— Ой, да ладно.