Мое прекрасное чудовище

Это родовые артефакты, собранные за многие века, — с гордостью объяснила камеристка. — Многие хотели бы заполучить хоть часть этих сокровищ. Но артефакты надежно защищены. Даже вы можете смотреть на них только потому, что хозяин позволил вам их показать.

— Позволил показать? 

Я была удивлена: откуда такое доверие?

— Он пожелал, чтобы вы больше знали о его роде.

— С чего это такое желание? — не унималась я.

Сахли закатила глаза.

— Перестаньте, наконец, ерничать, леди Киара. Господин хочет хоть чем‑то загладить свою вину.

Не стоит так негативно ко всему относиться.

Я подавила готовый вырваться тяжелый вздох. Хотела бы я не относиться ко всему негативно. Вот только воспоминания совсем свежи, и очень трудно перестать думать о действиях господина, как о чем‑то увлекающем меня. У уж тем более тяжело забыть о произошедшем.

И все же зал артефактов правда был интересен. Мы пробыли в нем до вечера. А после ужина Сахли проводила меня в библиотеку.

И здесь я была просто ошеломлена.

Таких огромных библиотек я не видела никогда.

Просто громаднейшая. Мечта любого книгомана. С массой книг. Стеллажи располагались в несколько этажей. Для перехода по ним можно было использовать катающуюся лестницу.

Было здесь и с десяток винтовых лестниц. Несколько столиков. Мягкие кресла с высокими спинками. Камины в широких нишах, горящие теплым и совсем не обжигающим магическим огнем. От них шел невероятный уютный свет. На выступах стен стояли канделябры.

Здесь я и осталась коротать вечер.

Едва спустились более глубокие сумерки, на стенах сами загорелись огни канделябров.

Сахли оставила нас с Дарьером через час после того, как я нашла увлекательную книгу, а мой слуга уткнулся в историю шаенов и их магообразование.

Сначала она пару раз подходила, заглядывала ему через плечо. Нервно теребила юбку, отступала, делая вид, что занята изучением корешков книг. Снова возвращалась. Дарьер не обращал на нее внимания, удобно расположившись в кресле и вытянув ноги к камину.

Сахли не выдержала и тяжко вздохнула.

— Я приглашу вас на ужин, — сказала она и наконец-то вышла.

— По‑моему, ты ей понравился, Дарьер, — не отрываясь от чтения, сказала я.

Он закашлялся.

— Не выдумывайте, моя леди. Ни я, ни Сахли не в том уже возрасте, чтобы поддаваться воле чувств.

Я все‑таки отвлеклась от книги и с интересом посмотрела на слугу.

— Не скажи, Дарьер. Сахли женщина привлекательная и совсем не пожилая. Да и любви все возрасты покорны.

Он нервно откашлялся.