Верволокские сказки

— Нарушаешь приказ Повелителя, — скучающе процедил Кмерт, разминая пальцы.

У Лены по всему телу побежали мурашки — меж его пальцев проскочила зеленоватая змейка разряда. Кощей не двигался, только его глаза сужались все больше, уже превратились в две черные щелочки.

— Господин Велир лично приказал мне доставить ее в замок, — Кощей небрежно кивнул на сжавшуюся за его плечом Лену, — менять свои планы ради слов некоторых... — Кощей сделал выразительную паузу, предлагая собеседнику самостоятельно додумать — которых некоторых.

Ладонь Кмерта уже целиком окутало зеленоватое сияние. У Лены перехватило дыхание. Это пугало даже больше, чем внезапное похищение в заповеднике. Лена зажмурилась и попыталась полностью спрятаться за спиной экскурсовода. Несколько томительных секунд ничего не происходило, только вдохнуть от ужаса стало трудно.

— Ты заигрался, Советник, — Кмерт выплюнул эти слова с непередаваемым отвращением.

Лена даже не открывая глаз, как наяву, увидела его перекошенное ненавистью лицо. Зашуршали шаги, потом звякнуло стремя, почавкали по дну оврага конские копыта и только тогда девушка рискнула приоткрыть один глаз. Кмерта с сопровождающими в овраге не было. Еще звучал, затихая, конский топот, еще качалась сосновая ветка, потревоженная всадниками, а Кощей уже взлетел в седло, оторвав лошадь от увлекательного объедания ближайшего куста. Тронул каблуками, не обращая внимания на грязь, благополучно распределившуюся между конским боком и джинсами и легко подхватил Лену.

— Замотаю в плащ и перекину поперек седла, — предупреждая ее вопль, холодно предупредил он.

Она подумала и, признав серьезность угрозы, захлопнула рот. А, вспомнив резко очертившиеся скулы и яростный взгляд прищуренных глаз, еще и покрепче сжала губы, чтобы не ляпнуть чего ненароком. Попадаться под горячую руку психу с вычурным именем Кощей, ей теперь очень не хотелось.

*****

Глухой сосновый лес уже давно сменился подлеском, гибкие березки, робко проглядывавшие то там, то здесь, теперь таинственно белели стволами в опустившихся сумерках. Тропинка стала шире и утоптанней. В высокой траве с обеих сторон что-то подозрительно шуршало, вызывая у нее желание поджать ноги. Спина затекла и уже полностью перестала ощущаться, как и руки. Страха больше не было, его сменили усталость и равнодушное оцепенение. А еще зверский голод.