Верволокские сказки

С печи на пузе сполз пацаненок, подтянул сползающие штаны и дробно протопотал в сени. Звякнул ковшом и также, не обращая на девушек никакого внимания, забрался обратно сонно щурясь и растирая глаза. А Марья все молчала. Наконец, она встала, плеснула Лене в кружку кисло пахнущего молока с пенкой и снова вернулась на свое место.

— Не попадешь ты так просто домой, Аленушка, — негромко произнесла она, кроша на край тарелки горбушку хлеба.

— Почему? — упавшим голосом переспросила Лена. В принципе, она предполагала, что возвращение не окажется таким простым делом, но что-то тон Марьи ей абсолютно не понравился.

— Переходить-то в ваш мир не все умеют. Граница давно закрыта была. А из тех, кто тайну знает, все Мегрену, да сыновьям его верно служат. Там же ведь без колдовства не обойтись, — и она замолчала, уставившись в окно на разгорающийся рассвет.

Лена повертела кружку, рассматривая тонкий узор из красных ягод по ее краю.

— Просто великолепно, — печально сказала она, — Марья, а кто именно?

— Мегрен, да Велир, — принялась перечислять девушка, — они вроде как все переходы знают.

Кощею один подвластен. Кмерт, вроде бы, обучен. Вот и все, кого знаю. Ты пей, молоко-то стынет.

— Угу, — Лена невесело уткнулась в чашку. Кощею значит. Не просто так он цепи разрывал.

*****

В печи уютно потрескивал огонь, навевая дремоту. В доме стало теплее и у Лены наконец-то согрелись ноги. Солнце, видимо уже поднялось над горизонтом но в лесу было еще сумрачно.

— Марья, а почему вы живете в лесу? — Лена вспомнила вопрос, который мучил ее, когда она засыпала.

Марья, принявшаяся было прибирать со стола, снова уселась рядом с ней на лавку.

— Тут ведь вот какое дело, — она помяла в руках полотенце, — я в Медвежках раньше жила с мамой. Бабуля уж когда совсем старенькая стала, сюда и перебралась. Не хочу, мол говорит обузой для вас быть. Маменька очень плакала. Ну да не поделаешь ничего. Стала я ей сюда еду носить. Сначала боязно было, а потом ничего, привыкла. Маменька тогда белую муку покупала, хоть и дорого было.

У бабули уже тогда зубов почти не осталось. Пирожки только и кушала с тертой морошкой. Любила она их очень, — девушка горестно вздохнула. — А за мной тогда парень принялся ухаживать. Хороший парень, замуж звал. Охотой промышлял. — Марья отчего-то поморщилась. — Хотя почему промышлял-то? Он и сейчас охотничает. Маменьке он очень понравился. Стал Мерес меня замуж звать. А я ни в какую. Мы ведь с Вольгом тогда повстречались в лесу.- Марья задумчиво улыбнулась.