Верволокские сказки

Народ раздавался неохотно и процессия двигалась медленно, словно увязая в густом киселе.

— Всего лишь казнь преступника, Алена Евгеньевна, не волнуйтесь, — даже не оборачиваясь к Мегрену, девушка поняла, что он улыбается.

Он говорил что-то еще, но Лена уже перестала его слышать. Излишне худощавый узник между двух стражей в рыжих куртках поднял бледное лицо и, криво усмехнувшись, посмотрел в сторону окна. Пронзительный взгляд его черных глаз, казалось приморозил ее к месту.

— За что? — прошептала Лена. Голосовые связки отказывались ее слушаться.

Она повернулась к Мегрену, невозмутимому и доброжелательно-спокойному. А ее уже трясло, так, словно температура в комнате внезапно опустилась до минус тридцати. Она осторожно выдохнула и стараясь, чтобы голос не очень дрожал, произнесла, — за что вы собираетесь казнить Кощея!?

Мегрен удивленно изогнул бровь.

— Кощей обвиняется в государственной измене, Алена Евгеньевна, — вкрадчиво произнес колдун, — он отпустил живым человека, узнавшего о нашем мире и даже увидевшего его.

— Но вы сейчас делаете то же самое! — взвизгнула она, метнувшись обратно к окну.

Связанного узника вытолкнули на помост. Следом сквозь толпу пробирался палач в черной безрукавке и высоких сапогах.

— Алена Евгеньевна, — укоризненно покачал головой Мегрен, — Вы путаете решение Повелителя Приграничья, и противозаконный поступок рядового жителя Верволока, пусть и Главы Стражей Приграничья и Советника моего сына.

Барабанная дробь за окном участилась и приобрела истерический оттенок.

А может Лене просто так казалось, у нее кружилась голова от нереальности происходящего и невозмутимости колдуна. К Кощею подошел палач и положил руку ему на плечо. Кощей в последний раз оглянулся на толпу, ответившую на этот взгляд глухим ропотом. Был ли это ропот поддержки, или неодобрения, Лена так и не поняла, она во все глаза смотрела на худощавого колдуна там на помосте. Его лицо было спокойным, но сам он был едва ли не белее своей рубахи, свободно полоскавшейся на ветру.

Современный человек даже не представляет, насколько он не приспособлен увидеть подобное зрелище наяву, пусть даже за толщей оконного стекла, скрадывающего звуки.

— Остановите казнь! — у нее застучали зубы.

— Алена Евгеньевна, не вам вмешиваться в законы Верволока.

За окном палач покрепче надавил на плечо Кощея и он, подчиняясь, опустился на колени перед колодой.

— Что вы хотите?! — Лена бросилась к Мегрену.

— Алена Евгеньевна, я не в праве заставить вас силой....