Повесть о том, как я за счастьем ходила

- И что, - удивилась принцесса, - ты их до сих пор не поймал, в кандалы не заковал, в клетку не посадил и домой не вернул?

У Петрарха от столь образно-садисткой картинки возвращения любимых волосы на голове шевельнулись.

- Да некогда на них время тратить, - зло отреагировал царь, - как вернуться, так и ответ держать будут. Вот тут по полной и спросится.

- А, если не вернуться? Если их воин к себе уведет и заклятье положит?

- Ваше величество, - лисичкой в разговор ввернулся дворцовый маг, обращаясь к Азалии, - так они в предполагаемый стан врага с дипломатической миссией поехали.

Но тока это государственная тайна! А вы бы лучше батюшке о своих победах поведали: и как ловко стреляете из военного пистолета, и как верхом ездите, и как в разведчиках самой неуловимой числитесь.

Макс с благодарностью посмотрел на друга, улыбнулся и с удовольствием переключился на дела семейные.

- Да, девочки, заварили вы кашу, - тяжело вздохнул Петрархиус своим невеселым мыслям. – И где же вас черти носят?

***

Укатанная дорога плавно перешла в тропинку, а вскоре и вообще потерялась в сплетении стелющихся трав.

Под копытами наших лошадей иногда громко и водянисто чавкало, иногда гулко и каменисто постукивало. Но воин твердо придерживался одному ему ведомого направления.

Поднявшись на очередной холм, мы остановились перевести дух и полюбоваться очередным неласковым пейзажем. Дивный, болотный осот стелился вокруг, предвещая еще не один километр нашего пути. На самом горизонте, окутанные сизой дымкой проступили горы и похоже весьма солидные.

А вот на полпути всего этого великолепия поднимался старый и могучий лес. Издалека он казался черным и от этого пугал и будоражил воображение.

К нему то и повел наш маленький отряд воин, велев идти за ним вслед. Все три солнца уже клонились к горизонту, когда мы подъехали к опушке леса, высматривая поляну для ночлега. Черный лес и вблизи оставался черным. Вечные сумерки и зловещая тишина были уделом путника, случайно оказавшегося под их сенью.

Воин не разрешил нам спешиваться, а уверенно повел в самую чащу. Притихшие, боязливо поглядывающие по сторонам, мы с Гинеей мужественно переносили все тяготы нелегкого пути. И вот, на открывшейся перед нами поляне, предстало завораживающее зрелище былой красоты и настоящего запустения, одиночества и отрешенности. Я с глупейшей улыбкой на усталой физиономии с умилением взирала на родную картинку из русской сказки.