Неизведанные миры

Но ни крики, ни то, что светлый маг тряс ведьмочку словно грушу, не приводили девушку в чувство. Тогда парень рискнул прибегнуть к крайней мере. Он накрыл губы молодой и привлекательной ведьмы своими губами. Об этом поцелуе он мечтал с их первой встречи. Внезапный поступок привёл Юльку в чувство.

— Портал! — прокричал Марат, и через несколько секунд наша парочка стояла в магазине светлого Мага.

— Опять ты пробилась сквозь магическую защиту моей мастерской! — Марат смотрел на Юльку карими влюблёнными глазами. — Но теперь я знаю, в чём дело.

— В чём? — едва слышным и словно простуженным голосом спросила Юля.

— Видимо, в том, что ты прочно обосновалась в моём сердце. А так как мастерская, магазин, как, впрочем, и всё моё жилище, подпитаны на мой магический резерв, то закономерно, что защита посчитала тебя доверенным лицом и спокойно пропускала.

Юля с тяжёлым вздохом села в кресло.

— Как ты думаешь, мы покончили с Владимиром Третьим и его пиявками? — девушка с надеждой и тоской искала ответа в глазах своего друга.

— С Владимиром точно покончили, но я уверен, что работы у нас с тобой хватит. Ведь зло никогда не дремлет.

— А что ты там говорил Владимиру напоследок? — внезапно встрепенулась девушка.

— Что мне не нужен такой тесть! — Марат встал перед потерявшей дар речи девушкой на одно колено. — Я решил позвать тебя замуж. — Светлый маг достал из пространственного кармана красивую коробочку. — Юля, я понимаю, что мы не столь долго с тобой знакомы, но я чувствую сердцем, что у нас всё будет хорошо.

Скажи, ты выйдешь за меня замуж?

— Да! — ответила счастливая Юлька под звук новогодних курантов, и на её пальце оказалось кольцо, которое Марат сам сделал, потратив на изготовление этого магического оберега не один вечер.

Пара влюблённых закружилась в танце, взявшись за руки, а домовой этой чудесной мастерской оповестил Кузьму, что хозяйка сегодня домой не придёт.

Край на краю. Татьяна Зимина

Кто-то когда-то сказал, что у каждого края тоже есть свой край.

Аркадий был заядлым путешественником.

Весь год он мог перебиваться с хлеба на воду, ходить в рваных джинсах, лишь бы в свой честно заработанный отпуск выбраться в какую-нибудь в тьмутаракань, куда среднестатистический человек никогда не поедет.

— Аркашка, — не раз укоряла его мама, — нет бы, как все нормальные люди в Турцию, к морю, съездить.

— Скукота, мам, — отмахивался он, — там ничего нового. Всё яркое и фальшивое. Да и потом, вспомни, я же был в Турции.

— Ага.