Неизведанные миры

Она только что убила своего сына, ей нужен был родной человек, который утешил бы её, а кто может быть роднее мужа?Увидев её состояние, Родерик нахмурился, встал из-за стола и подошёл к ней. — Кто тебя обидел, любовь моя? — спросил он, обнимая жену. — Там Морриган…— спутанно начала объяснять женщина, но как сказать, что она убила сына? Ровене было сложно произнести это вслух, она снова начала плакать. — Он был монстром, Родерик. Он горит, ты должен помочь ему… — Не должен. Я должен помогать только тебе, — ответил мужчина, успокаивающе поглаживая её по спине.

— Я убила нашего сына, Родерик! — закричала ведьма в ответ, не понимая, почему он не беспокоится. — Нет, милая, — ласковым тоном сказал ей муж. — Ты убила только меня. От этих слов её будто в холодную реку кинуло, истерика тут же прекратилась. Слёзы и страх — это для случаев, когда у тебя есть возможность оплакать пережитое, но сейчас… Ровена подняла взгляд на такое родное лицо и увидела клубящуюся тьму в глазах мужа. Не став дожидаться, пока её рёбра вновь захрустят от объятий, женщина вырвалась и сделала несколько шагов назад. — Я не убивала Родерика. — Точно? — переспросил мужчина с насмешкой. — Не ты ли больше ценила его работу и его положение в обществе, чем его самого? Не ты ли отказалась рожать ещё детей? Не ты ли выходила замуж с красными от слёз глазами? — От этого не умирают, — упрямо отрезала Ровена, не сводя глаз с черноглазого и отчаянно пытаясь понять, как выбраться из комнаты. — Умирают от разбитого сердца, от нелюбви и невнимания, — продолжил обвинять её лже-Родерик. — Кстати, о невнимании. Может ли волшебник умереть от болезни? Если ему вовремя не приносить лекарства, конечно. Чем таким важным ты была занята в тот вечер, Ровена, что позабыла о собственном муже? Слова били больно и точно в цель. Она часто прокручивала эти мысли у себя в голове, пытаясь понять степень своей вины, но услышать их сказанными и сказанными им, хоть и понимая, что это лишь наваждение… Было страшно. И больно. Но Ровена больше не слушала обвинения, она дёргала ручку двери, через которую пришла. Заперто. Дверь на кухню тоже была заперта. Как и дверь в коридор. Ведьма металась по комнате под громкие, казалось, нескончаемые обвинения и старалась их не слушать, чтобы не теребить старую рану. — Я обвиняю тебя в отсутствии внимания, а ты меня даже не слушаешь, дорогая жёнушка, — раздался голос совсем рядом, а потом сильные руки прижали её к стене, и Ровена ощутила холодящую кожу на горле сталь.