Любовь солдата

Весь отряд томился взаперти, слоняясь без дела, Гирокиру жаловался, что теряет форму.

Лепреколь раза два уходил на какие-то отдельные совещания. Гер Мирак появлялся редко, каждый раз извиняясь и сетуя на какую-то важную работу, к которой его привлекли.

Единственным развлечением был выход для трапезы три раза в день. Выбирались всегда всем отрядом и далеко от гостевых покоев старались не отходить. В итоге агнирцы облюбовали два кафе, где к ним относились, как к важным гостям, и обслуживали по высшему разряду, подавая действительно вкусные блюда.

«Интересно, почему они так стараются нам угодить? Может, городское управление обещало им щедрые дотации, если будут вкусно кормить дипломатов?», — рассуждала про себя Алиша. И вправду, после каждой трапезы они расписывались в специальном журнале, пока хозяин кафе подробно описывал завтрашнее меню и лез из кожи вон, чтобы завлечь гостей и на следующий день.

Наконец, с утра четвертого дня их всех созвали в нижний зал под гостевыми покоями. Там уже находился отряд из восьми таншинских воинов. Алиша быстро окинула взглядом собравшихся: две женщины, одна явно медик, другая — басилиска высшего разряда, остальные — мужчины, двое помоложе держались чуть напряженно, оставшиеся четверо были матерыми воинами. Отряд возглавлял один из них, представившийся как Оум Ток. Кажется, они с Гароном Лепреколем уже встречались — Алиша прочла это во взгляде обоих.

Оум был высок и сухопар, желтая кожа обтягивала его лицо и лысеющий череп, словно искуственная. Седые лохмы торчали по бокам головы, но еще были достаточно пышными. Взгляд злой, как у одичалой собаки, бесцветные губы сжаты в сплошную линию. Этот мастер казался оживленной мумией или человеком, пережившим страшные времена. Вероятно, война с Агниром отложила на нем свой отпечаток.

— Я буду возглавлять операцию. Совместную операцию с отрядом агнирцев, подумать только, — губы Оума скривились в усмешке, но при этом он открыто протянул Гарону руку.

Капитан ответил на рукопожатие, слегка усмехнувшись.

— Оум Ток, признаюсь, не ожидал, что вас выберут главой отряда. Это и радует, и настораживает одновременно.

Таншинский военачальник неожиданно разразился сухим, как он сам, смехом.