Сдавайтесь, мистер Уэйн! или Мой волшебный арест

Убийственный запах, что шел от блюда, французскую кухню ничем не напоминал.

Она еще что-то пробубнила себе под нос, махнула рукой на окно, задула свечку и вышла из подвала. Я покосилась на решетку, небо за которой начинало светлеть. Рассвет? Так скоро? Сколько же я проспала?

Я осторожно встала, что со скованными руками было непросто. С отвращением заглянула в миску с серой жижей и подошла к окну. Размяла плечи и затекшую шею, поморгала, привыкая.

– Допрыгалась ты, Нат, – сдавленно проскрипела, скользя взглядом по незнакомому пейзажу.

Леса с еловыми макушками не было. И вообще это был не подвал.

Я прислушивалась к ощущениям и все ждала, когда появится удушающий, сбивающий с ног страх. Когда меня заколотит дрожью от осознания, насколько крепко я вляпалась.

Но страх все не приходил и не приходил… пока над линией горизонта не показался темно-оранжевый шар. И я вдруг не поняла отчетливо, что это не Солнце.

Рыжее нечто выползало лениво, поднимаясь все выше и выше. А чуть в стороне от него зависал розовый блин с бордовыми пятнами, окутанный туманным, дымчатым кольцом.

Превосходно, Таша. Ты все-таки спятила.

В астрономии я была несильна. Вообще. Так что поняла лишь одно: витаминки, которые Вики назначала мне три года назад, следовало все же пропить. Весь курс. И, может, попросить добавки. Зря я смыла все в унитаз. Определенно, зря.

Со вчерашнего дня во мне плескалось лишь несколько чашек дурно сваренного кофе. Да еще сэндвич из аэропорта, сжеванный перед посадкой. Но пробовать «душистую» серую жижу из грязной тарелки я не стала.

Эта темница с видом на рыжее солнцеподобное нечто (и его розового соседа в бордовых пятнышках) была приготовлена не сегодня. Возможно, и все предыдущие похищенные маньяком девушки тут побывали.

– Что ты с ними делал, Уэйн? – прохрипела, сглатывая горечь.

Мой взгляд коснулся стены с ржавым крюком, к которому должны были цепляться кандалы постоялиц.

Так и стояла у окна, полусонно покачиваясь, пока красно-рыжий свет не залил всю комнату. И в дверь не вошла «Тавара».

– Архан шем… – выдала привычное дородная тетка, проверила мою тарелку и что-то сердобольно промурлыкала на местном. – Цабат… цабат… Хтэ нэ шавайяр?

– Не голодная, – бросила севшим голосом и поджала губы.

Окинула женщину взглядом, полным самых дурных обещаний. Я, может, и скована, но пока еще не при смерти.