Не всему верь что знаешь

Здесь он тоже постарается вызнать у местной знахарки (а в том, что Александра Марковна знахарка, он не сомневался) все, что возможно и невозможно узнать, и возвратившись на Ольхон сразу получит статус, когда люди потянутся к нему лечиться. Айыысыт не случайно даровала ему силу – это знак, что он на верном пути.

Поэтому Дархан мужественно воспринял вид пустой холодной комнаты со светло-зелеными стенами, где ему с сестренкой предстояло временно жить. Нижняя, панельная, часть стен была более темной и гладкой, чтобы поверхность не впитывала пятен, и ее легко было мыть.

Верхняя была «дышащей», с цветной побелкой. Если бы там висели рекламные постеры, то выглядело бы повеселее, но постеров не было, как и вообще картин. Впрочем, совсем пустой комната не была – пространство заполняли четыре кровати с деревянными спинками, четыре небольших тумбочки и четыре табуретки – деревянных, покрытых то ли олифой, то ли прозрачным лаком.

Стола не было, как и шкафа. Впрочем, подоконник одного из низко расположенных окон вполне можно было использовать как место для разной мелочи, а вещи пока разложить на одной из кроватей.

Горизонт второй кровати можно было слегка приподнять, водрузив на матрац чемодан, и, наконец, поужинать остатками вяленого омуля. Что обитатели комнаты и проделали, оставшись вдвоем.

Теперь можно было расслабиться и отдыхать – шаг в будущее для обоих подростков состоялся, и предстояла жизнь по приказу. По крайней мере для него, Дархана. Но полностью подчинять свой быт чужому регламенту было не обязательно, и был резон потратить время до отбоя на то, чтобы полазить по территории будущего больничного двора и поискать, не валяется ли там ненужных обрезков досок.

Доски Дархану требовались, чтобы соорудить вешалку для одежды, и надо было их не жуть как много: всего-то пара полутораметровых и одна метровая. Соединив их в форме буквы «П» и обив куском полиэтиленовой пленки, можно было приставить нехитрую конструкциюк стенке, и, вкрутив в горизонтальную полосу десяток саморезов, обеспечить себе необходимый комфорт.

Еще одна дополнительная деталь из бруска чуть большей длины – и получался второй ряд, расположенный ниже, уже для сестренки.

Перетаскивая все это в палату, Дархан заметил среди небрежно брошенных пиломатериалов разного калибра гладкий трехметровый брус, и новая идея явилась к нему в голову. Попросив ножовку, он спилил верхушку этого бруса на конус, или, вернее, на четырехгранную пирамиду и вырезал в метре от верхней точки ее три канавки.