Когда плачут драконы

– Ох, и поганец же я! – неожиданно пробормотал Эдрик, и теперь удивление появилось в глазах Джеммы. – Второй день в городе, а с Аной даже не поздоровался! Хорош друг!

Джемма прикусила губу, не зная, радоваться или огорчаться. С одной стороны, Эдрик явно к Ане сейчас собирался пойти, что ей совсем никак не нравилось. С другой – он вроде бы как забыл о ее существовании и не был особо этим расстроен, что давало Джемме совершенно определенную надежду. Если Эдрик утратил к своей подруге былой интерес… Ох, об этом она могла только мечтать!

Все-таки Ана гораздо дольше Джеммы знала Эдрика и, наверное, имела больше прав на его внимание.

И Джемма отлично понимала, что Ана способна зацепить по-настоящему, и больше всего боялась, что Эдрик, чуть повзрослев, не избежит этой участи. Хотя бы потому, что Ана старше Джеммы на два года и уже сейчас способна привлечь мужское внимание. А Джемма совсем девчонка – худая и плоская, как пацаненок, – с такой хорошо дружить, а вот на нежные чувства рассчитывать ей не приходилось. И пока еще она хоть немного похорошеет, время может быть безвозвратно потеряно.

– Ана сама… – привычно попыталась переложить вину на неприятельницу Джемма, но так и не смогла придумать, что должна была сделать Ана вместо Эдрика. Поэтому только обиженно отвернулась. Эдрик, конечно, опять не поймет, почему она надулась: он никогда этого не понимал, а Джемма не могла объяснить. Однако сегодня Эдрик и спрашивать не стал, да и вовсе словно ничего не заметил, погруженный в свои мысли. Джемма тут же успела насочинять, что он встречу с Аной в красках представляет, и уже хотела было вставить язвительное замечание, как Эдрик неожиданно улыбнулся.

– Заодно и с Вилхе будет повод поговорить, – сказал он и ушел, оставив Джемму в полнейшем недоумении.

Эдрика с Вилхе никогда нельзя было назвать друзьями: они если и общались, то только в Анином присутствии. Какое вдруг дело могло появиться у них теперь? И чем это грозило Джемме?

Она почти не надеялась, что Эдрик расскажет – скрытность всегда была одной из самых ярких черт его характера, – и не ошиблась в предположениях.

Сколько ни пыталась выяснить ответ на интересующий ее вопрос окольными путями, но так и не смогла. Эдрик снова был задумчив, да еще и так сердито хмурился, что Джемма в конце концов совсем стушевалась и прямо спросила, что происходит.

Эдрик еще пару минут испытывал ее терпение, видимо, не желая потерять занимавшие голову мысли, потом тряхнул волосами и виновато посмотрел на Джемму.