Когда плачут драконы

Родители, вечно занятые своим госпиталем, удостаивали ее разве что пожеланиями доброй ночи, да и то не каждый вечер. С Айлин они никогда не были особенно близки, даже после ее возвращения из Окиноса и вроде бы изменившегося взгляда на жизнь. Даже Вилхе, за которым Беата пошла бы на край света, и тот перестал обращать на нее внимание, занятый каким-то новым делом. Беате он о нем не рассказывал, но она была уверена, что это нечто невероятно опасное и настолько же благородное, как и все, что делал Вилхе.

Когда-то он со своей ватагой Беатиного отца спасал и мерзопакостного Кёна в узде держал.

Потом друзей от мразей в человеческом обличии освободил и драконышей вместе с ними. Иллюзионисту проклятому накостылял, как следовало. Ну и так, по мелочи. Кайю, например, полуживую из леса вынес. Мост соорудил. Айлин с пекарней помог. В общем, не было у Беаты никаких шансов в него не влюбиться. Вилхе, конечно, не отвечал взаимностью, ну да Беату это не расстраивало: совсем не для того она его любила и им восхищалась, чтобы целоваться за кустами, а потом с детьми нянчиться. Беата боготворила Вилхе и смотрела с обожанием, как на какое-то чудо. Если бы ей выдалась возможность хоть чем-то ему помочь, она почувствовала бы себя счастливой. Но Вилхе, как всегда, рассчитывал на одних только мальчишек, а Беате улыбался доброй улыбкой, отчего у нее подкашивались ноги, и снова и снова отказывал в «недевчачьем деле». Беата соглашалась, принимая его заботу, да только все сильнее чувствовала себя ненужной и бесполезной. А так хотелось… сделать что-нибудь по-настоящему важное, лучше даже великое. Не растрачивая себя на всякую ерунду вроде пекарни Айлин. Нет, сестра, конечно, молодец, особенно по сравнению с другими девицами, которые довольствовались домашним хозяйством, но душа Беаты требовала иного. А пока прозябала в Армелоне, где проявить себя, с легкой руки покровителя дяди Лила, не представлялось никакой возможности.

Дверь отворилась, и в дом влетела запыхавшаяся розовощекая Кайя, на ходу стягивая с головы платок и расстегивая меховую накидку.

Лень Беаты как рукой сняло. Куда это названая сестрица могла бегать спозаранку? Явно не за хворостом, иначе разве сверкали бы у нее глаза, словно она со свидания вернулась? Беата, правда, не верила, что существует на свете слепец, способный заинтересоваться такой серой мышкой, как Кайя. Но сейчас вдруг поняла, что названая сестра может преобразиться и даже привлечь какого-нибудь парня. Вот бы Беате узнать, так ли это на самом деле.