Когда плачут драконы

– Скоротаешь время. А то у меня здесь скука смертная.

Беата, кажется, даже не поблагодарила любезного хозяина. Вытащила эту самую бархатную книгу и, не глядя на название, с головой окунулась в чтение.

Богини, как же давно у нее не было новых книг! Все сказки Айлин и тети Арианы были не просто зачитаны до дыр, но и выучены наизусть. И вот наконец другие слова, другие имена, другие истории…

Не раздеваясь и не глядя по сторонам, Беата на ощупь добралась до какой-то опоры, сползла по ней на сиденье и забыла обо всем на свете…

В книге рассказывалось о мальчике по имени Товве, ставшем искуснейшим целителем.

Поначалу Создатели решили испытать твердость его духа, чтобы убедиться, что он достоин такого дара, – и Беата невольно вспомнила Дарре и его историю. На Товве же боги наслали страшную болезнь, из-за которой у него отказали ноги. Он много лет не выходил из дома, выслушивая только стенания родных, вынужденных кормить беспомощный рот, и отбиваясь от издевательств сверстников, нашедших себе объект для насмешек. Как-то раз мальчишки, обозлившись на его острый язык, затеяли злую шутку. Они силой усадили Товве на недавно укрощенного коня, привязали его непослушные ноги к стременам и пустили в чистое поле…

– Беата… – как сквозь сон услышала она осторожный голос Одже, но только отмахнулась: разве можно было оторваться от книги в такой момент? Она понимала, конечно, что Одже, приглашая ее в караульную, имел полное право рассчитывать хоть на толику ее внимания и несколько иное времяпрепровождение, но он сам предложил ей взять книгу в руки и вряд ли мог не понимать, сколь увлекательными бывают некоторые истории.

Сегодняшняя была как раз из таких.

И Беата, мужественно поборов не вовремя проснувшуюся совесть, снова углубилась в чтение. Там Товве, не растерявшись, словом и лаской укротил взбесившегося скакуна. А потом конь, неожиданно заговорив человеческим голосом, рассказал ему о далеких землях, где он бывал еще жеребенком и куда жаждал вернуться.

И Товве убедил коня отвезти его туда, чтобы они оба обрели желанную свободу.

Там не было людей – жестоких, самолюбивых, а были только такие же, как Товве и его новый друг, божьи твари, и они приняли человеческого детеныша в свою семью, обогрев, приласкав, научив жить без страха перед природой. Они вылечили Товве ноги и поделились многими премудростями, хранимыми веками среди животных и недоступными человеку.