Когда плачут драконы

Щипал себя незаметно, чтобы убедиться в том, что не спит и не отбыл после драки с черным ящером в лучший мир. Потому что невозможно было понять, куда делась человеческая ненависть к подобным Кедде и почему эти люди вдруг начали считать драконов равными себе, не страшась и не презирая их.

На Дарре Кедде долго поглядывал с подозрением, не в силах уразуметь, почему тот отказался от второй ипостаси и предпочел остаться в Армелоне, даже обретя заветные крылья, – словно предателем считал. А вот к Вилхе сразу же проникся симпатией, хотя у того от дракона было лишь имя, да и то, как оказалось, отцовское.

И само знакомство у них вышло не самым приятным: Кедде и знать не знал, что из-за него едва не разбилась сестра Вилхе и его товарищ. Сам бы он за такое мигом обидчику шею свернул, тем более что Кедде оправдываться было нечем. Но Вилхе оказался разумнее него, принял объяснения Нетелл, что драконы под действием ее зелья вообще за себя не отвечают, и… предложил Кедде дружбу.

Какая муха его укусила и с чего Вилхе вдруг решил, что Кедде нужна эта дружба, понять оказалось невозможно.

Как невозможно было и отказаться от протянутой руки, хотя бы потому что Вилхе так же заботился о других, как и Кедде.

Говорить по-человечески он научился в тот самый миг, когда Кеола заявила, что не собирается возвращаться в Драконью долину. Кедде плюхнулся от изумления задом на лавку и выдал единственное, что пришло в голову:

– Свихнулась?

И даже сам не понял, что только что сделал.

Она только передернула плечами.

– Не хочу иметь ничего общего с предателями! – отрезала Кеола. И добавила, окончательную убив Кедде: – Ненавижу драконов!

Что тут можно было сказать? Родные Кеолы не соизволили спасти ее из рук охотников, хотя те несколько дней ошивались недалеко от места ее пленения, прежде чем отправиться с добычей в город.

Кеоле повезло с хозяевами, если, конечно, неволю вообще можно считать везением. Как бы то ни было, хозяйская дочь относилась к ней как к любимой игрушке, всяческие балуя и никому не позволяя обижать.

Если бы ей пришло в голову снять с Кеолы рабскую цепь, возможно, они смогли бы стать настоящими подругами. Но вместо этого она вышла замуж, а сами хозяева в голодный год сбыли Кеолу с рук за бесценок, не побрезговал кровавыми рольдингами братьев-живодеров.

Так Кеола оказалась в общей клетке. Вряд ли у нее был хоть малейший повод любить людей, но, по ее словам, они поступали лучше, чем она от них ожидала, в отличие от драконов.