Грани обмана

Предусмотрительные!

Мейстер Уинтроп тоже заметил движение за стеклом и немного расслабился. Убедился, что бежать мне некуда.

— А зачем вам ее родители? — уточнила заведующая. В ее голосе звучала та же растерянность, что обуревала в данный момент меня.

— Руки этой красотки просить, разумеется! — почти весело сообщил маг. И подмигнул мне. — Запечатать, скорее всего, придется, уж больно дар силен, но ты не переживай, милая. Будешь в столице жить, в золоте купаться, на шелке спать, да и я лаской не обижу.

Поверь, куда лучше, чем здесь паутину мести!

— У нас нет паутины! — оскорбилась местрис Осборн.

Меня же разбирал нервный смех.

Ничего себе, романтичное предложение! Давай, дорогая, мы отрежем тебе руку и заживем душа в душу.

Я чуть было не рассказала дознавателю, куда ему стоит пойти и что там сделать, тем более что узнала сегодня много нужных и полезных в этом плане слов, но вовремя спохватилась, что по легенде немая.

Не стоит выбиваться из образа.

Вытянула руку, и в нее влетел оставленный у дверей зонтик. Я приняла оборонительную стойку, как игрок в бейсбол: ноги на ширине плеч, обе ладони на рукоятке. Плотно сложенная кружевная «парасолька» немного напоминала биту, и маг снова напрягся.

— Брось дурить! — строго приказал он. — Этой палочкой тебе все равно от нас не отбиться.

Я не хочу тебя поранить, но и отпускать не собираюсь. Давно ищу такую сильную воздушницу. Кто же знал, что в эдакой глуши вырастет столь дивный…

Я не дослушала, что там произрастает в провинциальных городках. Повинуясь моей команде, из-под кровати взвился небольшой шар.

О, этим рецептом я заслуженно гордилась! Мне удалось придать прочность стекла обычному мыльному пузырю, внутри которого я упаковала гремучую смесь муки, соли, молотого перца и имбиря.

Жестоко, но не страшнее запечатывания.

В момент, когда хрупкая оболочка разлетелась вдребезги от удара зонтом, я указала сыпучему содержимому направление порывом шквального ветра. Собравшимся в моей комнате моментально залепило лица.

Местрис Осборн пронзительно заверещала.

Ее мне было искренне жаль, но себя жальче.