И вкус тьмы на губах

— Богиня моя!

Я подпрыгнула на сиденье, да так высоко, что стукнулась головой о крышу магмобиля.

— Тише, это всего лишь гроза.

Да-да, всего лишь гроза, а голос напряжен и руки сжимают руль так, что побелели костяшки пальцев.

Несколько томительных минут я наблюдала, как кромешник ведет магмобиль, борясь с порывами ветра, при этом почему-то не снижаясь. Не передать овладевшего мной страха: вдруг в нас попадет молния?!

Закрыв глаза, я начала молиться всем богам сразу — и богине Матери, и Судьбе и даже Тьме давелийцев.

Если уцелеем, я буду хорошей девочкой: помирюсь с братом, буду сначала думать, а затем реагировать и, разумеется, перестану доверять незнакомцам.

Зигзагообразная молния прошила воздух настолько близко, что у меня волосы встали дыбом.

Боги, если нас поджарит, это будет обидно! Я не хочу умереть старой девой, за работой толком даже не флиртовав с мужчинами!

Кто-то меня услышал, видать, одна из богинь сжалилась. Магмобиль пошел на посадку. Дождь продолжал хлестать сизо-синими батогами, за окном стояла сплошная стена воды, не видно ни зги.

Фактически путь нам освещало защитное поле машины.

Когда приземлились, толком ничего не увидела, лишь почувствовала легкий удар о твердь.

— Шэйш, — зло прошипел лорд Глау.

Выругался? Помянул чье-то имя? Слово показалось знакомым.

— Сидите, Виола, я сначала открою двери дома и внесу ваши чемоданы.

Возражать я не стала, вымокнуть всегда успею. А может, и нет, если вспомню водоотталкивающее заклинание. Пришлось постараться, чтобы навести порядок в голове, где хаотично крутились рецепты и тексты кулинарных чар.

Повезло, к возвращению кромешника меня окружило надежным коконом. И это здорово — страшно болеть в чужой стране.

Дверь открылась, мне подали руку. Мокрую.

— Пойдемте, Виола!

Ступив из теплого салона в сырой холод, я слегка поежилась — ноги в легких туфлях утонули в высокой траве.

Как не спешила спрятаться в доме, а все же с любопытством вертела головой во все стороны. Первое впечатление, говорят, самое верное.

Так вот, — барабанная дробь! — я попала, работы тут через край.

Мы быстро шли по аллее, между стройных рядов старых яблонь. На этом положительное впечатление о саде завершилось. Дорожка поросла травой, между деревьями сорняк выше пояса, а был ведь еще дом.

Точнее, домище… И совсем не карамельный. Стены поросли багряным плющом и мхом, кое-где покрылись трещинами, стекла в окнах выглядели так, как будто их не мыли столетиями.