И вкус тьмы на губах

Возвращаясь в особняк, из-за неожиданной мысли чуть не вписалась в дверной косяк.

Что, если лорд Виктрэм проснется раньше восьми вечера? До того, как я спрячусь в своей защищенной спальне? Я ведь подливала ему вчера не оригинальный эликсир, а замену, слабую и выдохшуюся однокомпонентную настойку. Нужно следить за временем и уйти в спальню часов в пять, приготовив все для ужина — лорд проголодается и сам зайдет на кухню. Я же не хочу отбиваться от мужчины, тем более скалкой, ему и так досталось по жизни с таким алчным кузеном

Несколько часов я потратила на то, чтобы привести холл и несколько прилегающих к нему комнат в порядок.

К четырем вечера я поужинала сама, искупалась и решила поискать литературу для отдыха — надеюсь, теперь, когда познакомилась с хозяином, особняк не будет возражать, если вынесу что-нибудь из библиотеки. Ну, а если станет, просто верну томик на место.

Предсказуемо, что меня тянуло к стеллажу с кулинарными книгами, особенно интриговали те, за которые дома ждала каторга.

— «Десерт и душевное здоровье», — вслух прочитала я название на корешке увесистого фолианта.

Стоящий на верхней полке, он написан на лэйде. Этот древний язык я старательно учила в университете, чтобы освоить старинные кулинарные сборники, доставшиеся от деда.

Решено, беру эту! Вдруг тут есть рецепты, которые помогут прийти лорду в норму?

Я, не колеблясь, приставила лестницу к стеллажу, чтобы снять нужную книгу.

— Осторожнее, стремянка сломана! — прозвучало хрипло позади.

Виктрэм проснулся!

Вздрогнув от неожиданности, я покачнулась.

Ступенька скрипнула и подалась под правой ступней — я полетела вниз.

От ужаса теряя сознание, успела подумать, что останусь наедине с озабоченным мужчиной…

Открыв глаза, я увидела потолок и невольно отметила, какая на нем интересная, изысканная роспись.

Справа коротко ругнулись — и эмоциональное поминание шмырей подтолкнуло мои воспоминания.

У меня ничего не болело. Странно, я ведь свалилась с лестницы. А еще в библиотеку пришел лорд Виктрэм Глау. И это его тихие ругательства я слышу сейчас.

Напрягшись, сумела расслышать, что говорил мужчина себе под нос.

— Где же он? Я помню, был на верхней полке…

Шелест бумаги.

Приоткрыв один глаз, увидела, где нахожусь. Все та же библиотека, я лежала на длинном, широком, до жути твердом столе.