И вкус тьмы на губах

Сделала это зря, перед глазами поплыло, замелькали черные мушки.

Выждав несколько мгновений, попробовала снова идти. Получилось — слабость отступила.

Под ногами захрустела бумага.

Ого, это же патенты! Я ни с чем не спутаю документы на изобретение техномага, хотя давелийский образец немного отличался от нашего.

Боги, да их здесь десятки!

Поддавшись любопытству, я наклонилась, чтобы рассмотреть их, и убедилась, что в документах стоит имя лорда Виктрэма Аерса Глау.

Изобретения относились к разным областям науки.

Буквально заставив себя покинуть ворох патентов, преступно рассыпанных на полу, я выскочила из библиотеки, оставив также и кулинарную книгу, которую хотела почитать. Сейчас точно не до нее — успеть бы спрятаться.

Удача приняла мою сторону — я успела вернуться в крыло для слуг. Закрывшись в спальне, придвинув мебель к дверям, я перевела дух и на время успокоилась.

Ненадолго. Вскоре за дверью раздался громкий, наигранно мученический стон разочарования.

— Спряталась, ягодка? А я надеялся с тобой поужинать, — печально сообщил лорд.

Точно со мной? Глядел так, как будто мной…

Давелиец ушел, не предприняв даже попытки достать меня из убежища.

Чудно! Ведет себя нагло и настойчиво, но при этом не пользуется моментом. Нет, я не разочарована, боги упаси! Наоборот, приятно удивлена. Значит, толком не помня себя, лорд поступает благородно и лишь иногда пересекает черту приличия, заигрывая с незнакомой девушкой?.

Я успела успокоиться и даже слегка задремать, когда в коридоре раздался довольный голос:

— Благодарю, ягодка, все очень вкусно. Ты кулинарная богиня.

Однако смелый комплимент! Как бы настоящие богини не обиделись.

— Раз ты проигнорировала меня, не захотела ни лечиться… — помедлив, лорд явно с улыбкой продолжал: — …ни расслабиться в моей компании, я буду развлекать тебя через дверь.

— Может, просто поспим? Каждый в своей комнате.

Лорд не ответил. Вместо слов зазвучала гитара, и из-за двери полилась спокойная, красивая мелодия.

Впервые слышу, как техномаг играет на музыкальном инструменте, обычно, кроме схем и формул, их редко что интересует.

К тревожащим звукам гитары присоединился низкий, приятный голос — давелиец еще и пел!

Под звон бокалов он другу сказал:

— Любви хочу и родственную душу,

От одиночества устал,

Безбрачья клятву я нарушу.