Противостояние эльфов

К лицу прилила краска, и Рениса ощущала, как неистово горят щёки. Он подумал, что она не умеет танцевать? Конечно, не умеет! Она же шпион, а не гостья! Больше всего на свете Ренисе хотелось немедленно сбежать с этого балкона, но этикет требовал учтивости.

— Мне очень жаль, но… я никак не могу! — выпалила она, отводя взор. Сердца колотились, как бешеные. Если сейчас Данье не оставит её в покое, она пошлёт в преисподнюю этот этикет и сбежит! Или нет. Ноги от страха стали ватными и непослушными. Рениса ощутила дрожь во всём теле.

В голове звенело отчаянное «бежать», но ноги словно приросли к полу. Да что с ней происходит?

— Даже если я предложу милой леди поделиться кое-какими наблюдениями? — Данье склонился ближе, и Рениса уловила слабый аромат цветов. Не такой удушающий, как от эльфов, но всё-таки довольно тошнотворный.

— Вы пытаетесь меня купить? — опешила Рениса. Как он мог вообще такое произнести? Да за кого он её принимает?!

— Что Вы, леди, — возразил Данье. — Я всего лишь желаю потанцевать с понравившейся мне дамой.

Но я не силён в этикете и не знаю, как добиться её благосклонности…

«Он не отстанет!» — с отчаяньем поняла Рениса, прислушиваясь к звукам танца. Третья кадриль выходила на последний круг, если не поторопиться с ответом, то придётся танцевать мазурку! А это не какой-нибудь незначительный бранль. Партнёр по мазурке имел право пригласить даму с собой на ужин, а затем он же становился в пару на заключительном котильоне. Оказаться в таком положении — немыслимо! Ренисе совершенно точно нельзя ни на ужин, ни на котильон.

Она ведь окажется у всех на виду! И что скажет отец?

— Х-хорошо, — заикаясь, произнесла Рениса, протягивая дрожащую руку. — Но только один бранль!

— Благодарю, моя леди, — Данье коснулся её пальцев губами. — Ваше слово для меня закон!

От смущения у Ренисы запылали не только щеки, но даже уши и шея. Впервые в жизни она была рада, что оказалась в перчатках!

«Безумие! Полное безумие!» — крутилось у Ренисы в голове, пока они с Данье спускались в залу.

Окажись на её месте настоящая бэрлокская девица — непременно бы визжала от счастья. Такой кавалер! Да это история на всю жизнь! Ренису же трясло. Ладонь нервно подрагивала в руке посла, отчего было ещё более неловко. Её спутник, напротив, вёл себя чрезвычайно любезно и сдержанно. Он помог ей спуститься на почти негнущихся ногах в залу, а потом весьма предусмотрительно встал в большой круг, словно и сам был намерен избегать лишнего внимания.