Противостояние эльфов

Этьен резко обернулся и сразу же заметил высокую светловолосую фигуру Гаспьена, поднимающуюся из кресла с высокой спинкой. Едва слышный щелчок пальцами заставил ближайший кристалл озарить просторное помещение приглушённым голубоватым светом.

— Доброй ночи, Тьен! — На лице Гаспьена расплылась приветственная улыбка. — Как я рад, что ты всё-таки смог меня навестить!

— Я думал, ты меня встретишь ещё у Врат! — заметил Этьен, подходя к кузену.

Они обнялись и, как это водилось у них давно, дружелюбно похлопали друг друга по плечам.

— Увы! — отстраняясь, произнёс Гаспьен. — О твоём появлении мне удалось узнать только после того, как ты уже прибыл во дворец. И я, честно говоря, боялся, что Император вышлет тебя так же поспешно, как и вызвал.

— Это, как бы, предполагалось, — хмыкнул Этьен и плюхнулся в ближайшее кресло. — Вот только меня как-то не сильно прельщает перспектива бродить по ночному Каэру! Всё-таки с освещением у них беда.

До сих пор используют доморощенные факелы!

— Каэр, значит, — задумчиво повторил Гаспьен. — А Император упоминал о недавней встрече с демоницей? Знаешь, её жуткий лик напомнил мне ту проклятую гадалку…

— Эй! — поспешил оборвать кузена Этьена, так как уже понял, куда тот клонит. — Вот только не надо опять вспоминать о том глупом пророчестве! Сколько можно тебе уже говорить, что демоны и драконы нарочно выдумывают эти сказочки, чтобы потом ими запугивать!

— И всё же, — настойчиво возразил Гаспьен.

— Она предрекла множество женщин в твоей жизни. И разве всё сложилось не так?

— Хорошо-хорошо! — поспешил согласиться Этьен, так как знал, что кузен порой становился невероятно упрямым, особенно если дело касалось давнего пророчества, в котором Императору эльфов предвещалась смерть в огне.

— Допустим, та гадина действительно что-то нам предрекла, но начни уже рассуждать логически! Твой отец обладает величайшей силой, неужели он не сможет погасить пожар или противостоять пламени разъярённого дракона?

Гаспьен поджал тонкие губы. В эльфийской Империи ни для кого не оставалось секретом, что могущество Императора Вальена с каждым годом только росло.