Предначертанная луной

— Нет, хот-рейм, это право вернулось к моей средней сестре, точнее, к её мужу. Коронация принца Этьена должна состояться на днях…

— Что?! Этьен станет королём? — воскликнул Марселу и чуть было не сорвался с места.

— Именно так, эр-хот, — стараясь говорить ровно и слишком не робеть, подтвердила Торина. — За последние годы принц Этьен сделал очень многое для Линка, а его помощь в решении вопроса союза с Бэрлоком спасла жизни многих людей. Вдобавок стало известно, что моя сестра носит под сердцем будущего наследника.

— Поверить не могу! — продолжал недоумевать Марселу. — Мы заперлись от мира всего на несколько недель, а тут такое! Не удивлюсь, если после нашего возвращения выяснится, что Дамиан уже завоевал полмира и женился на какой-нибудь невероятной красотке.

— Король Дамиан пропал, — тихо произнесла Торина, но эти неосторожно брошенные слова вмиг погрузили столовую в вязкую тишину.

Взволнованный Марселу резко изменился в лице. Недавнее ликование сменилось шоком, а затем перешло в безумную решимость, которую тут же поспешил оборвать хот-рейм.

— Ты не можешь покинуть Ю! — безапелляционно заявил он. — Что бы ни произошло с твоими друзьями, в первую очередь у тебя долг перед своей страной!

— Даже если я сделаю выбор раньше установленного срока? — Марселу не скрывал своих искренних переживаний и явно не желал мириться с установленными рамками.

— Не будь столь самонадеян! — Хот-рейм повысил голос, добавив в него жесткие непримиримые ноты. — Никто не может покинуть Ю, пока в небе горит кровавый Янгос!

— Это несправедливо! — возразил Марселу и вскочил из-за стола.

— Даже если вокруг рушится мир, ты не сможешь ему помочь, пока луна владеет твоим разумом! — припечатал хот-рейм, и эти жестокие слова остудили эр-хота.

Тот рухнул на стул и, продолжая сжимать от ярости кулаки, уткнулся невидящим взглядом в полупустую тарелку.

— Мы поговорим об этом позднее, — хмуро добавил хот-рейм, после чего в столовой вновь стало тихо. Никто более не осмеливался начать разговор, а многие и вовсе просто ковыряли в тарелках, потеряв аппетит.

Так, принцесса Юфемия нервно теребила рукав платья, то и дело косясь в сторону мрачного Марселу. Лоубэлика не скрывала своего волнения вовсе, откровенно пялясь на эр-хота. Лишь Эмелитту куда больше продолжала волновать Торина. Её сверлящий взгляд пронизывал до костей и заставлял сжиматься от недобрых предчувствий.

Ужин так и закончился в тягостном молчании.