Прощальный танец

— По вашему пять лет свободы — это вечность, что ли?

— Вашему дорогому и обожаемому Этьену вы бы ответили так же? — В голосе Франсьена появились совсем несвойственные ему язвительные нотки. — Заставили бы так же ждать или выскочили за него сразу, как только это стало возможным?

— Причем здесь Этьен? — вспыхнула Шанталь. — Наши отношения закончились тридцать лет назад, откуда я могу знать, как бы поступила!

— И правда, тридцать лет серьёзный срок, чтобы оставить, наконец, в прошлом детскую влюблённость и повзрослеть, — ухмыльнулся Франсьен.

— Повзрослеть? — с иронией повторила Шанталь. — Если вы считаете брак с вами единственной возможностью стать взрослой, то я предпочту навеки остаться ребёнком!

— Тогда, вероятно, мне снова стоит преподнести вам в подарок куклу?

— Вы никогда не умели выбирать подарки! — хмыкнула Шанталь.

— Разумеется, уж простите, что не могу что-то украсть или сотворить какую-то глупость ради вашей забавы, как ваш любимый кузен! — Франсьен уже не скрывал сарказма, и это было настолько возмутительно, что Шанталь резко остановилась.

Отбросив его руку, она, совсем не сдерживаясь, выпалила:

— Да как вы смеете говорить мне подобное! Что за бестактность?! И вы ещё хотите называть себя моим мужем? Да никогда, слышите, никогда — вот дата нашей свадьбы!

И ушла, наплевав на все: незаконченный танец и сотни любопытствующих глаз. Точнее, выбежала в сад, желая спрятаться ото всех. Гнев кружил ей голову и туманил зрение. Не разбирая дороги, она почти летела, боясь, что Франсьен бросится за ней следом.

Ему хватит ума вновь начать читать ей нотации! Увидев в дали густые кусты сирени, Шанталь показалось это хорошим местом для укрытия. Она двинулась туда, но, не заметив у края дорожки бордюра, споткнулась. Земля стремительно приближалась, как вдруг чьи-то сильные руки подхватили её. Резкий мшистый запах — верный спутник нага. Но с каких это пор змеи помогают эльфам?

Глава II. Пасмурное утро. Рениса

Рениса:

Канун Чёрной ночи, двенадцатый день после исчезновения короля Дамиана

Очередная бессонная ночь плавно перетекла в хмурое зимнее утро.

Рениса подняла нещадно гудящую голову и, подслеповато щурясь, покосилась в треугольник окна на посветлевшее затянутое облаками небо.

«Проклятье!» — простонала она и нервно принялась тереть раскрасневшиеся от постоянного недосыпа глаза. Мать опять будет её ругать и подсовывать свои глупые отвары от бессонницы.