Тень ее высочества (II)

Сиелла покосилась на огневика — ее напугало намеренно подчеркнутое «мой сын». — И с этим секретом он не расстанется просто так. Но ничего, заставим.

— Почему у вас виноватым оказывается Альберт? Он хороший магистр и сделает все для своего ордена.

— Вот именно! Хороший магистр, но плохой человек, ради выгоды не чурающийся шантажа, — цинично объяснил брат. — Уверен, как хранителю Земли, о прегрешениях Элевтийского тебе известно больше, чем нам. Так что давай не будем возводить Альберта на пьедестал непорочности.

Лавджой смутился.

Огневик прав: когда выгодно, Верховный позволял себе забывать о кодексе магистра. Впрочем, он всегда руководствовался интересами ордена и всего Братства. «Не цель, а результат обеляет средства», — говаривал Верховный маг. И Джой втайне с ним соглашался. Однако высказать вслух родственникам и друзьям свои взгляды, особенно теперь, он не решился.

— Я пойду? Третий лишний, вам ведь нужно поговорить наедине? — затараторил целитель и, не встретив возражений, быстро покинул библиотеку.

Догорал в магическом огне без дыма антикварный стол. Потрескивание пожираемой пламенем мебели — единственный звук, разбавлявший тишину.

— Как ты могла? — глухо спросил Карим.

— У меня не оставалось выбора.

— Выбор был — я просил пойти со мной в храм Жизни и стать моей женой.

— То, как ты просил, отбило всякую охоту, — нарочито насмешливым тоном произнесла Сиелла. Находиться наедине с арбитром оказалось для нее тягостным испытанием. С удивлением она осознала, что ощущает жгучее чувство вины перед отцом своего ребенка.

И это пугало. — Давай забудем о прошлом и сосредоточимся на настоящем. На сыне.

— Твоем сыне? Моем? Нашем? — зло осведомился Эспинс. — Боишься признать, что он и мой ребенок тоже? Почему ты не искала его, Си? Что ты за мать, Сиелла? У тебя есть сердце? Или остался только долг? Объясни, почему ты не искала его?

Маг с трудом узнавал себя. Он разозлился на Сиеллу, женщину, которая значила так много в его жизни, которая занимала в сердце важное место. Она — не просто бывшая возлюбленная, она — друг, побратим по боевой четверке.

Внутренний голос кричал, напоминая, кто она для него. И все-таки Карим не мог совладать с чувствами. Ярость накатывала темной волной, грозя полностью лишить контроля. Маг держался изо всех сил, зная, что, сорвавшись, сделает то, о чем потом будет жалеть.

— Я искала, провела обряд на крови… я не могу его найти. Но он жив. Он жив, Карим, я чувствую! — крикнула магесса и к ужасу мужчины зарыдала.